Призрак
Шрифт:
— Что? — она рухнула на стул, схватившись за сердце. — Что? Как? Как это вышло?
— Как это вышло, не так уж важно, — сказал я. — Гораздо важнее другое. Как так вышло, что ты растила меня? Как я к тебе попал?
— Но… — она вдруг замолчала, посмотрев на меня совершенно иным взглядом, в котором не было ничего кроме страха и удивления. Кажется, мне удалось ее шокировать, и даже то, что я наемник, не произвело такого эффекта. — Но… Откуда ты узнал?
— Я работаю на одну корпорацию, — ответил я. — На крупную. Они взяли у меня анализы, и
Я взял планшет, активировал экран, и вывел на него фотографию Князя, которую показал матери. Она посмотрела на нее, и прикрыла рот ладонью.
— Ты меня не рожала, мама, — сказал я. — Думаю, если у меня и была мать, то это был одноразовый материал, суррогат. А может быть, я и вообще появился на свет из пробирки. Но в этих документах сказано, что меня украли наемники, и они уже меня убили. Но я-то жив. Как я к тебе попал?
— Я не хотела, чтобы ты об этом знал. Хотела, чтобы ты считал меня настоящей матерью.
— Я всегда буду считать тебя матерью, — ответил я. — Хоть ты и не рожала меня, но ты меня вырастила. И я всегда буду тебе благодарен.
Слова застряли в горле. Чтобы справиться с этим, я взял ложку и отхлебнул немного супа. Вкусный, наваристый, насколько это возможно для синтетической курятины. Надо будет достать маме нормального мяса, пусть хотя бы попробует. Уж думаю на что-что, а на это денег мне хватит. Хотя и так нередко подкидывал их ей, отговариваясь выдуманными премиями за перевыполнение плана в «Ростелекоме».
— Да, — сказал я, проглотив мамин суп. — Ты все равно моя мать. Но мне нужно знать. Я привлек внимание важных людей. Если они узнают, кто я такой на самом деле, если я попадусь в руки «Биотики», то они просто разрежут меня на куски, пустят на опыты. Конечно, сделать это будет не так уж и просто, но думаю, что шансов против них у меня нет. Но если ты мне все расскажешь…
— Я расскажу, — кивнула женщина и глубоко вздохнула. На ее глазах вдруг появились слезы. — Мы тогда жили в Новых Мытищах. Все знали, что рядом исследовательский центр «Биотики», но никто толком не знал, что там происходило. Секретность в этих местах жуткая. И в одну ночь там стали стрелять. Сирены завопили, вспышки в небе, взрывы… Кто-то напал на базу.
Интересно, наемники атаковали базу корпорации в лоб, или начали войну, только когда спалились? Скорее второе, чтобы штурмовать такой объект в лоб, это надо роту нагнать, причем с поддержкой «летунов» и артиллерии. Так что, наверное, попытались по-тихому, да не получилось.
— Мы попрятались, конечно, но ведь интересно было. Я и смотрела в окно, а потом увидела, как в наш дом отряд идет. А за ним еще люди. И все стреляют. Дальше я ничего толком не видела, но стреляли они в доме. А потом он позвонил в мою дверь.
— Кто он? — спросил я.
— Один из наемников, — ответила мама. — Он ранен был, весь в крови, я думала, что он собирается попросить его спрятать, но он мне только тебя отдал, в пеленке окровавленной. Сказал, чтобы я взяла тебя,
Блядь. От таких подробностей мой кулак сжался сам собой и превратил ложку в странную скульптуру со следами вонзившихся в нее пальцев. Я посмотрел на дело своих рук, и отложил сломанный столовый прибор на стол.
— А потом взрыв раздался, он на гранате подорвался, и тех, кто его взять пытался, подорвал. Я оделась, подхватила тебя и побежала. Если честно, мне как-то и в голову не приходило тебя отдать, я подумала что это… Ну, дар судьбы.
— Ладно, мама, — мягко сказал я, и погладил ее по плечу.- Не надо. Я все понял.
Тут действительно было все ясно. Наемник попытался выполнить заказ, передать ребенка через левую женщину. А второстепенным его приказом было подорвать себя вместе с ребенком, но не возвращать меня обратно пиджакам из «Биотики». Что он и сделал, когда понял, что выбраться не сможет.
А может быть… Может он просто меня пожалел? Решил, что раз ему не жить, то пусть я останусь? Хрен его знает.
— Ладно, — повторил я. — Я все понял. Я поеду, у меня еще куча дел. Мне надо кое-каких старых друзей навестить, рассчитаться с ними.
Да, ничего толком и не узнал. Впрочем, что она могла знать? Совсем девчонкой же тогда, наверное, была, лет двадцать ей. Никак с этими играми корпоратов не связана, просто случайный человек. И повезло ей, что уйти смогла, иначе убили бы просто за компанию, как случайного свидетеля.
— Если со мной что-то случится — сказал я, и слова снова застряли в горле. — Если со мной что-то случится, с тобой свяжутся. Больше не волнуйся обо мне, не обзванивай полицию и морги, не надо, меня там все равно не будет. С тобой свяжется рвач по имени Ник. Он привезет тебе деньги, их там будет столько, что ты не будешь нуждаться ни в чем до конца жизни.
— Но мне не нужны деньги! — закричала она сквозь слезы. — Мне нужен ты! Живой и здоровый!
— Я ввязался в опасную игру, мам, — покачал я головой. — Не знаю, что из этого получится, но я сделаю все, чтобы выжить. У меня это неплохо получается, спасибо генам этого ублюдка.
Я задумался. Нет, не дело это. Пробить меня, выйти на мать, и взять ее в качестве рычага давления — как два пальца обоссать. Лучше сплавить ее на какое-то время из города, пусть отдыхает. Да, так будет правильнее.
— Даже не так. Я завезу тебе деньги на первое время. Увольняйся с работы и уезжай в другой город. Когда все закончится, я сам свяжусь с тобой. Лучше куда-нибудь на юг, к морю. Там тебя не найдут.
— Но… — проговорила она. — Вдруг тебе понадобится помощь?
— Лучшая помощь будет, если тебя не достанут, мама, — я улыбнулся. — Так что деньги я завезу сегодня вечером, завтра на работу не иди. На несколько лет жизни тебе хватит, а там все должно успокоиться.