Призрак
Шрифт:
Когда он снова оборачивается, я стою в углу и осторожно наблюдаю за ним. Его кулак окровавлен и распух. Пальцы, наверное, сломаны. Из-за меня.
Но все дело в выражении его лица.
Боль и ярость.
Я тому причина.
Это меня беспокоит. И это моя вина.
Как только я осознаю это, он исчезает.
Глава 20
Талия
Меня беспокоит долгое молчание Магды.
Она тщательно меня одела. В кричащее платье черного цвета с крошечными прозрачными
И все же я не смотрю на себя, когда она тянет меня к зеркалу. Я смотрю на нее в отражении.
— Я же говорила тебе, — говорю я ее отражению. — Я же говорила, что разочарую тебя.
Она встречается со мной взглядом в зеркале, и ее плечи опускаются.
— Вы меня не разочаровали, — заявляет она. — Вы всколыхнули в нем воспоминания.
О чем, она не говорит. Но теперь я знаю, что это правда. Я — соль в его ране. И мне следовало понять это раньше. Что Алексей такой же мазохист, как и я. Пытается утопить свои печали в коньяке, который пьет. Пытается отгородиться от мира и от того, с чем он не хочет сталкиваться.
Люди справляются по-разному.
И когда эти способы не являются тем, что общество считает благопристойным, тогда вы еще больше отодвигаетесь на обочину. Как Алексей. И как я.
Они все хотят, чтобы я испугалась. Была робкой и мягкотелой. Хныкала и плакала, когда мужчины прикасались ко мне.
Только я хочу, чтобы мужчины прикасались ко мне. Я хочу, чтобы они подпитывали мою ненависть к себе. И я использую их для этого. Алексея я тоже жажду использовать. Я хочу, чтобы он трахал меня, использовал и унижал, как мусор, которым я и являюсь. Как все твердили мне об этом в этом гребаном обществе отбросов. Это заставило бы меня чувствовать себя лучше. Я жажду этого подтверждения от него.
Но сейчас, когда я смотрю на Магду, я вижу в ее глазах совсем другое. Это не стыд, или разочарование, или неспособность понять. Это полная противоположность всем этим вещам. Это любовь и принятие.
Мои губы дрожат, и мне хочется оттолкнуть ее. Так, как я делаю это всегда. Потому что надежда — самая опасная вещь из всех.
— Иди ко мне, дитя.
Она притягивает меня к себе и обнимает. И я не знаю, что мне делать. Поэтому я просто позволяю ей. Слезы давят на мои глаза, но я не позволяю этому давлению прорваться наружу. Мое горло саднит от сдерживаемых в течение долгого времени слов и эмоций, которым я не давала выхода. Глубокой неуверенности, заложенной в моей ДНК.
— Он выбрал меня, потому что знал, что может ненавидеть только меня, — говорю я ей. — Потому что я напоминаю ему о том, о чем он не хочет вспоминать.
— Все не так просто, — говорит мне Магда. — Вы похожи больше, чем думаете.
Она берет меня за руку и выводит из комнаты. Вниз, в гостиную. Где Алексей сидит на диване спиной к нам. С бокалом коньяка в руке.
Магда неловко ерзает, как будто ее одолевают сомнения. А потом она поворачивается ко мне с суровым лицом.
— Я собираюсь рассказать
— Тогда зачем вообще говорить мне об этом? — интересуюсь я.
— Потому что вам нужно знать. А он слишком стыдится, чтобы признаться вам в этом самому. Но, возможно, это заставит вас понять.
Я молчу и наблюдаю, как она делает жест рукой.
— Позовите его.
— Зачем?
Я перевожу взгляд на его фигуру на диване. Высокий и сильный, но отчаянно одинокий. Его поза — поза побежденного. Уставший. Он не более чем в трех метрах от нас, и он все еще не обернулся.
— Алешка, — зовет Магда.
Ничего. Ответа не последовало. Он оставался неподвижным. Как будто нас даже не было в комнате.
— Попробуйте вы, — говорит она мне.
— Алексей, — зову я.
Нет ответа. Поэтому я пробую еще раз, громче.
— Алексей!
Ничего.
Магда наклоняется и гладит меня по руке.
— Он не игнорирует вас, мисс Талия.
Ее слова оставляют основное недосказанным. А я в замешательстве смотрю ему в затылок. Как я могла этого не заметить?
— Он читает по губам?
— Он все читает по вашему лицу, — отвечает Магда. — Но если вы находитесь очень близко к нему и говорите ему в правое ухо, он может немного слышать.
Теперь все обретает смысл. Правда — так невероятно проста. Прямо передо мной все это время.
Алексей не слышит. Вот почему он затворник в своем собственном доме. Он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал его секрет. Потому что в мафии, в его мире, этот секрет был бы слабостью.
И я вдруг ловлю себя на мысли, что он тоже считает себя слабым. Возможно, именно поэтому он выбрал меня. Потому что мы оба испорчены и разрушены.
— Это будет долгий вечер для тебя, — говорит мне Магда. — Тебе следует подняться наверх и отдохнуть, пока не начнется вечеринка.
Я бросаю на Алексея последний взгляд, прежде чем кивнуть и сделать, как она говорит.
— Хорошо.
Глава 21
Алексей
К пяти часам все гости уже в сборе.
Виктор и его приближенные Воры пришли сегодня к нам на ужин. В честь моей женитьбы. Также здесь Катя с Анатолием. Даже Николай и мой собственный отец, который послушно игнорирует меня, как всегда.
Я не чувствую, что все пройдет хорошо, и чем дольше я жду, когда Талия спустится, тем больше мои нервы на пределе. Я не знаю, в каком настроении она будет сегодня вечером. Если она сможет им доказать, то пускай игнорирует меня. С тем же бесстрастным выражением лица, к которому я теперь привык. Тем же самым желанием покончить с собой, а не выйти замуж за такого, как я.
Я должен был пойти к ней. Поговорить с ней после произошедшего. Но мой гнев слишком велик. Я не могу смотреть на нее, не выдавая своих чувств. Как будто она предала меня.