Призрак Сети
Шрифт:
– Сам виноват, - мрачно заметил Серега.
– Это ты еще легко отделался. Кто же на святынях надписи царапает?
– Думаешь, это колдовство?
– забеспокоился Илья.
– Я думаю, нам надо спешить. Не нравится мне все это. Судя по всему, недавно тут прошлась целая толпа. Запахи еще совсем резкие. И старик был с ними.
– Ну и что в этом такого? Может, они каждое утро тут собираются?
– Ты что? Соображаешь, какой век? Битва на Неве была, то есть будет, в 1240 году.
– Ну и что из того?
– На Руси уже приняли
– А чего ж тогда у них колдун?
– возразил Илья.
– По-твоему, они в районной поликлинике лечатся? И потом, между прочим, в наше время тоже колдунов - завались. В каждой газете объявления.
– О! А может, дед в магазин пошел? Прикупить чего-нибудь в дорогу?
– Ты чего? Какой магазин? Мы же в тринадцатом веке. Они жили натуральным хозяйством.
– А зачем тогда старикан потащился в деревню?
– В том-то и дело, что он туда не пошел.
– А куда он пошел?
– Никуда. Его следов нигде нет.
– А ты хорошо нюхал-то, Шерлок Холмс четвероногий?
– Можешь не сомневаться. В том-то и дело, что сюда он пришел, а потом как испарился.
– Интересное кино. Куда же он пропал? Сквозь землю провалился, что ли? Ни фига себе Дэвид Копперфильд ледникового периода!
– Кто такой Дэвид Копперфильд?
– Фокусник. Я по телику видел, как он сквозь Китайскую стену проходил. Крутая фишка! А потом целый вагон исчез. Только что был, а через секунду тю-тю. Может, и дед так?
– Сейчас не до шуток. Пойдем в деревню.
– Нашел дурака. А вдруг мы там этого маньяка встретим? У него на меня знаешь какой зуб?
– забеспокоился Илья.
– Да он сам нас боится. Наверно, давно уж сбежал. Видел, как он вчера сорвался?
Друзья по несчастью отправились в деревню. Примятая трава и сломанные ветки красноречиво указывали путь. Видно, люди шли большой гурьбой. Скоро тропа вывела их к просеке. Дорога была достаточно широкой, чтобы по ней проехала телега. На затвердевшей земле пропечатались глубокие колеи колес и лошадиные копыта, оставленные еще в пору распутицы.
Дорога привела друзей к большой вырубке, огороженной частоколом, именуемой огородом. Бревнышки, ладно прилаженные одно к одному, тянулись вверх остро обструганными вершинами, оберегая поселение от незваных гостей. Время неспокойное, а такой огород и от лютых зверей охранит, и ворогу не даст подобраться незаметно.
Ворота в дремотной зевоте разинули зев. За забором все будто вымерло: ни человечьих голосов, ни скрипа, ни стука. Только птицы по-прежнему неистово гомонили в лесу. Возле ворот, в тени понурившей оглобли телеги, дремал кот. Он приоткрыл глаза и, увидев волкодава, вскочил на ноги. Вздыбив шерсть и выгнувшись дугой, котище издал протяжный боевой клич. Он шипел и подвывал, демонстрируя, что не потерпит чужаков на своей территории.
При виде воинственного кота в Сером проснулся собачий инстинкт. Он ощерился и утробно зарычал.
Кот еще некоторое время стоял в растерянности, размышляя, стоит ли пуститься вдогонку, но решив, что победа осталась за ним, снова разлегся под телегой и принялся усиленно вылизываться.
Добротные бревенчатые дома были покрыты дерном, точно нахлобучили зеленые шапки. Узкие оконца с прищуром глядели на пришельцев. К одной постройке прилепился навес, под которым расположился гончарный круг. Подле на солнышке сушились уже готовые горшки и кувшины. Несколько куриц усердно разгребали кучу пыли возле чахлого куста. Других обитателей друзья не заметили.
Серый то забегал вперед и исчезал из виду, то снова возвращался. Уткнувшись в землю, он усиленно собирал запахи в надежде, что это поможет пролить свет на тайну исчезновения жителей. Пустынная деревня производила гнетущее впечатление. Илья крадучись следовал за товарищем, то и дело озираясь по сторонам.
– Интересно, куда это все подевались? Прямо Бермудский треугольник какой-то, - пробормотал он, обогнул избу и уперся в вилы.
Перед ним, воинственно выставив трезубец, стоял бородатый мужик. Крепкая бычья шея по толщине была чуть не вровень с головой, а под закатанными рукавами холщовой рубахи рельефно бугрились мышцы.
– Здрасьте, - то ли поздоровался, то ли удивился Илья и попятился от силача.
Отступая, он лихорадочно соображал, как поступить: бежать или позвать на помощь Серегу?
– Никак ты мертвяк, коего Строжич поднял?
– спросил мужик, с любопытством оглядывая пришельца.
– Что все заладили «мертвяк»? Живой я. Честное слово. Вы бы вилы убрали, - пролепетал Илья, покосившись на грозное оружие.
– Вроде как живой. Токмо про тебя и пса твоего уж больно нехорошие слухи ходят.
– Да вы что?! Меня ж все ребята знают. Весёлка, и Ульяна, и Федор с этим, как его, с Мирилкой. И Минька еще. Вы у них спросите.
– Да уж слыхал я, что ты мастак небылицы рассказывать, - усмехнулся Третьяк, опуская вилы.
– Почему небылицы? Все чистая правда, - осмелел Илья.
– Ежели ты такой правдивый, то скажи про собаку твою. Правда ли, что это оборотень?
– Это Неждан сказал?
– догадался Илья.
– Не токмо. Еще девчонка одна, Анютка, божится, будто он человеческим языком глаголет.
Илья понял, что отпираться бесполезно, и прибег к тактическому ходу, уже опробованному на Строжиче.
– Он не оборотень, а богатырь под прикрытием, - с пафосом произнес Илья.
– Кто?!
– Легенды слышали, как богатыри превращаются в волка там или в сокола? Вот и Серый так же. У нас спецзадание. Идем в дружину. Князю помогать, - вдохновенно сочинял Илья, когда из-за избы выбежал Серый.