Призрак Сети
Шрифт:
«Что это я, совсем, что ли, с ума сошел? Там же была всего-навсего коряга», - напомнил он себе, но прежней уверенности не было. Если бы он мог с кем-нибудь посоветоваться, но кроме Ильи собеседников у Сереги не было, а после очередной стычки откровенничать с ним и делиться своими сомнениями не хотелось.
Он знал, что не успокоится до тех пор, пока не пойдет на злосчастную поляну и не удостоверится, что из-под земли торчит коряга. А вдруг это все же рука? Что если там захоронено тело? При этой мысли охота идти в одиночку отпала. Серый снова подумал о колдуне.
Ночь черной кошкой спрыгнула на землю. Она, как предвестница бед,
Ночь принесла облегчение от изнурительной дневной жары, но в избе было по-прежнему душно. Только под утро свежие струи воздуха проникали в застойный, густой воздух помещения и приносили с собой прохладу. Несмотря на духоту, избалованный цивилизацией Илья не представлял, как можно спать под открытым небом, и упорно укладывался на полатях.
Серый обычно спал на полу, подле него, но в эту ночь остался на улице. Густая, всклокоченная шерсть волкодава была для него и матрасом, и одеялом. После ссоры ему было неприятно видеть Илью, и он нарочно избегал встреч.
Примяв местечко в траве, Серый устроился на ночлег. Однако в ту ночь ему так и не удалось отдохнуть. Едва он засыпал, как пережитый днем шок просачивался в сновидение, безжалостным буром ввинчиваясь в мозг. Ему снилось, что из-под земли вылезала скрюченная, почерневшая рука. Она тянулась к Сереге, пытаясь ухватить его корявыми пальцами. Серый отпрянул, но на что-то наткнулся. Обернувшись, он увидел вторую руку, потом третью, четвертую, пятую… Одна за другой они вырастали из-под земли и зловеще шевелили пальцами, как хищные растения в поисках жертвы. Крик застрял в горле у Серого. Он рванулся и проснулся.
Уши чутко ловили каждый шорох, будто ожидая продолжения кошмара наяву. Некоторое время он сидел, вглядываясь в темноту. Убедившись, что все спокойно, он свернулся калачиком, чтобы попытаться поймать обрывки сна. Голова пухла от невеселых мыслей. Казалось, с тех пор как он перенесся в прошлое, прошли не дни, а годы.
Незаметно он задремал, и его снова обступили липучие призраки. Ему чудилось, что он очутился на ярко освещенной улице Лас- Вегаса. Повсюду мигали и переливались мириады огней. Призывно распахнутые двери казино ждали гостей, но город был пуст. И тут Серега увидел Илью. Тот стоял возле горящего всеми цветами радуги входа в казино и жестом подзывал Серегу зайти. Серега взбежал по ступеням, ступил в полутемный зал. Илья, ухмыляясь, сообщил: «Сегодня в казино главный розыгрыш - собачья шкура».
Серегу со всех сторон обступила толпа. Среди них Серега узнал одноклассников и учителей. С искаженными яростью лицами они начали скандировать: «На живодерню!» И тут Серый с ужасом увидел, как его руки и ноги превратились в собачьи лапы. Он хотел сказать, что произошла ошибка, но язык словно отнялся. Круг сжимался все плотнее. Серега заметался и снова вырвался из сновидения в благословенную лунную ночь.
Вконец измученный, он понял, что поспать ему не удастся, и сдался. Наяву страхи отступали. Даже темная стена леса вовсе не казалась зловещей.
В траве горел зеленый огонек светлячка. Еще одна живая душа. Серый подумал о всклокоченных, полуголодных собаках, спящих возле метро. Зимой эти четвероногие бомжи прятались в переходах и искали хоть немного тепла на канализационных люках. Когда-то его раздражали их своры. Он считал, что их надо отстреливать, потому что от них только зараза. Но теперь он остро осознал, что они так же испытывают боль, голод и холод. Это тоже жизнь. Жизнь, которую теперь приходится вести ему самому.
Горло сдавила обида на Илью. Оставшись человеком, он так много мог сделать. Ему даже не надо было носиться по лесу, чтобы обнаружить, где был ранен Илька. Достаточно было расспросить, и его привели бы на место. И уж совсем не составило бы труда найти провожатого, чтобы пойти наперерез дружине Александра. Сам он был бессилен что-либо предпринять, как бессильны были бездомные городские псы изменить свою судьбу.
За такими размышлениями Серый смежил веки и не заметил, как заснул.
После ссоры Илья тоже не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок, а в голове роились невеселые мысли. Обвинение Сереги попало в цель. В глубине души Илья понимал, что товарищ прав, но при одной мысли о том, что придется оказаться на поле брани, где летят с плеч головы и кровь хлещет рекой, Илье делалось дурно. Это в кино занятно смотреть батальные сцены, когда две армии насмерть сшибаются в ближнем бою. И совсем другое дело самому попасть в подобную мясорубку. Он знал, что у него нет ни малейшего шанса выйти из побоища живым.
«Сереге-то что, - мрачно думал Илья.
– Хорошо быть большим и сильным, когда тебя боятся, а не ты обмираешь от страха. Битва ему нужна! Обвинитель нашелся. Как будто только он хочет попасть домой. Чего лезть на рожон? Какая-никакая, а жизнь все же лучше, чем отдать концы на поле боя».
По мере того как Илья распалялся, чувство вины у него трансформировалось в обиду на Серегу, потом примолкло совсем и, трусливо поджав хвост, уползло в самый потайной уголок его души.
Промучившись без сна часа два, Илья решил сходить в туалет. Он поднялся с лежанки и вылез наружу. На него пахнуло свежим ночным воздухом.
Над головой раскинулся звездный палантин. Илья запрокинул голову и невольно замер в восторге. Такого ему никогда не доводилось видеть. Казалось, звезды находятся близко-близко. В городе, приглушенные светом фонарей, они были лишь мелкой перхотью на темной ткани неба. Здесь же каждая звезда сияла особо, как будто хотела обратить на себя внимание. Илья невольно вспомнил вычитанную в книжке фразу: «алмазная россыпь звезд». Теперь он воочию убедился, что это не просто слова.
Здесь не нужно было никакого телескопа, чтобы изучать карту неба. Илья без труда нашел Большую и Малую Медведицу и Полярную звезду. К сожалению, этим его познания в астрономии ограничивались. Налюбовавшись небесными светилами, он вспомнил, зачем вышел, и направился к ближайшим кустам. Вдруг кто-то схватил его сзади и плотно зажал рот.