Призрак ночи
Шрифт:
Рука Этана спустилась вниз, коснувшись нарядной застежки ее ночного одеяния. Не отрывая от нее глаз, он расстегнул застежку. Другая рука Этана спустила рубашку с ее плеч, и она шелковым облачком спустилась к ее босым ногам, оставив Мег стоять обнаженной возле чистого голубого пруда, залитого лунным светом.
Он не опустил глаз, чтобы посмотреть на ее тело. Вместо этого он напряженно всматривался в ее лицо, старался заглянуть в глаза.
— Ты осталась, — взволнованно сказал он. — Ты могла уехать вместе с Палмером. Если бы ты захотела, Сальваторе должен был тебя отпустить.
— Мне не хотелось уезжать.
— Я живу во мраке, —
Мег подняла голову и осмотрелась вокруг, ее волосы мягкой волной заструились по голой спине.
— Мне хватит и лунного света, — спокойно сказала она.
Он взял в ладони лицо девушки, ласково поглаживая ее щеки.
— Наверное, я сошел с ума, — прошептал он. — Ты погубишь меня.
— Я буду любить тебя, — возразила она.
— Ты погубишь меня, — повторил Этан и в отчаянии закрыл глаза. А потом поцеловал ее.
После того, как их губы встретились, Меган успела подумать, что именно так и должно было случиться. Люди стремятся к этому всю свою жизнь. Вот почему свадьба всегда заканчивается поцелуем. Это сродни некой печати, отметившей перемену в ее жизни и отправившей ее душу в странное место, новое и пугающее. Только на этот раз она не сбежит.
Она прижалась к нему, стараясь ощутить тепло его тела, найти в нем опору. Он был стройным и мускулистым, его мягкая черная одежда соприкоснулась с ее кожей, и осознание того, что он полностью одет в то время, как она обнажена, подействовала на нее возбуждающе. Казалось, ее уязвимость должна усилить чувство страха, вместо этого, она придала Мег решительности. Ее губы раскрылись в ожидании принять от Этана все, что он готов был дать.
Этан обнял ее и наклонил к себе, его губы скользнули к основанию ее шеи, где билась чувствительная жилка. А затем он с неожиданной силой поднял ее, подхватил на руки и крепко прижал к себе, заставив Мег впервые в жизни почувствовать себя хрупкой и ранимой.
Она положила голову ему на плечо, полностью сдавшись на милость победителя. Он мог делать с ней все, что захочет, но если она и чувстовала себя покорной, то это чувство имело глубокий эротический смысл. Он прошел в комнату, отодвинув в сторону развевающиеся занавеси, положил Мег на кровать и выпрямился, смотря на нее так, как смотрел в течение долгих ночных часов.
Она бросила на него вопросительный взгляд, не задавая никаких вопросов, но чувствуя, что желает этого мужчину так, как никого никогда не желала прежде. Он был лишь тенью в темноте, неясным силуэтом, одетым во все черное, призрачным любовником, стоявшим у ее кровати. И Мег вдруг страстно захотелось увидеть солнце. Всем существом она жаждала увидеть Этана и коснуться его рукой.
Но внутреннее чутье подсказывало ей, что нужно принять Этана на его условиях. Поэтому она молча ждала, лежа на подушках и смотря на него из-под полуопущенных век.
Мег услышала шелест одежды и поняла, что Этан раздевается. Ей хотелось встать на колени и протянуть к нему руки, но она не могла пошевелиться, подчинившись его молчаливому приказу. Она дрожала, но не от холода или страха, а от желания быть с ним. Она хотела его так страстно, что казалось, еще минута ожидания — и ее сердце лопнет, не в силах совладать с полнотой охвативших ее чувств.
И вот он уже на кровати рядом с ней, берет ее за плечи и прижимает к своему сильному горячему телу, покрытому
— Этан, — выдохнула она, сгорая от желания, в то время как его руки неспешно двигались по ее телу, игриво касаясь чувствительной кожи, возбуждая сверх всякой меры, а ведь он лишь поглаживал ее талию, бедра и колени.
Он откинулся на подушки и потянул Мег за собой, прижавшись к ее губам в жадном поцелуе, сводя с ума искусными движениями языка. Конечно, было просто невозможно достигнуть пика наслаждения лишь от того, что Этан целовал ее, в то время как его руки поглаживали талию. Но Меган была удивительно близка к этому, находилась на самом краю. Его руки двинулись вверх, легко пробежавшись по ребрам, и девушка ощутила приятную шершавость его ладоней по мере того, как они приближались к ее изнывающим от желания грудям. Если он не коснется их, она умрет. Мег поняла это, когда он оторвался от ее губ и обдавая жарким дыханием, проложил дорожку поцелуев вдоль ее шеи.
Скользнув вниз, Этан мягко толкнул ее на кровать. Мег потянулась было к нему, но он твердо взял ее за руки и опустил их вниз, вдоль ее тела. Прикосновение его губ к груди вызвало такую бурю эмоций, что казалось почти болезненным. Она старалась выгнуться на кровати, но Этан крепко сжимал ее запястья в руках, медленно обводя сосок языком, затем нежно вобрал его в рот и слегка сжал зубами, потом неспешно проделал то же самое со второй грудью.
Она застонала, прерывисто дыша и стараясь вырваться из его цепких пальцев. Ей хотелось сжать его в объятиях, заставить лечь на нее и проникнуть в ее влажное лоно. Ее тело извивалось, изнывая от неутоленного желания. Он был необходим ей в эту минуту, как никогда прежде. И все же она не могла признаться ему в своем желании. Все, что она могла — это бессильно метаться на кровати, делая отчаянные попытки дотянуться до него рукой.
И тут Этан отпустил ее запястья, взяв в ладони обе ее груди и нежно погладил влажную кожу. Затем его губы двинулись дальше по ее плоскому животу и достигли средоточия бедер, но Мег не стала возражать. Он поцеловал золотистые кудряшки и двинулся еще ниже, найдя сокровенное местечко и прильнув к нему жадным ртом. На этот раз она попыталась вырваться, схватив его за волосы и пытаясь поднять вверх его голову, но он схватил ее за бедра и прижал к кровати. А потом Мег перестала бороться, она зарылась рукой в его густые длинные волосы, удерживая на месте и выгибаясь навстречу его умелому рту.
Тьма сомкнулась вокруг нее, окутав черным бархатным покрывалом, заставив обостриться все ее чувства. В этом не было никакого смысла. Обычно такого рода ласки ей даже не нравились, она считала их слишком откровенными. И вот сейчас она превратилась в некое бездумное стонущее женское существо, с жаром отвечающее на интимные ласки. Ей вовсе этого не хотелось; она жаждала давать, а не брать, но он, как всегда, не оставил ей выбора.
Этан прекрасно знал, как она реагирует на его ласки: об этом говорил язык ее тела, стоны, прерывистое дыхание. Он знал, как подвести ее к самому краю и удержать на пике наслаждения, не доводя до окончательной разрядки, просто заставив ее перескочить через эту пропасть, издав лишь сдавленный крик. Он знал, как продлить наслаждение, доведя ее до экстаза, заставив царапать его плечи, судорожно всхлипывать и думать, что ее тело не способно вынести этой пытки ни минуты больше и тут же убедительно показать ей, что это не конец, и удовольствие может длиться еще и еще.