Призрак ночи
Шрифт:
Он неустанно повторял себе, что должен отослать ее домой. Ситуация в городке за последнее время очень ухудшилась. Вместо того, чтобы заняться настроениями местных жителей и строить планы дальнейшей мести, он все свое внимание уделял нежеланной гостье.
Но если он отошлет Мег домой, так и не прикоснувшись к ней, это будет равносильно смерти. Его тело и душа стремились к ней с такой силой, что Этану казалось, он скоро лишится рассудка.
Еще одна, последняя ночь, пообещал он себе и выключил мониторы, зная, что Сальваторе находится в Оук Гроув. Не
Она спала легким чутким сном, но Этан двигался в темноте совершенно бесшумно. Он стоял и смотрел на нее, скрытую за легким муслиновым пологом, затем протянул руку, чтобы коснуться ее груди.
Но она может проснуться, и что тогда станется с его хваленым самообладанием? Он отдернул руку, как будто обжегшись, волна гнева затопила его разум. Он давно не сетовал на жизнь, на ее безжалостную несправедливость. С известной долей скептицизма он смирился с ней, принял ее такой, какова она была на самом деле.
Но сегодня ночью он не собирался мириться ни с чем. Ему хотелось брать, брать и только брать. Он прекрасно сознавал, что если задержится здесь хоть минутой дольше, он так и поступит.
Этан вышел в сад и остановился возле неглубокого пруда, засмотревшись на отражение луны в его неподвижной глади. Желание было столь велико, что тело его содрогнулось, и в полной тишине он запрокинул голову и позвал ее, но не вслух, а всем своим сердцем. Он позвал ее, чтобы она пришла и разрушила силы, грозившие разорвать его на части.
Он звал ее, когда сам не мог прийти к ней. Звал, чтобы она пришла к нему. И любила его. В эту чудную ночь.
Меган проснулась внезапно, как от толчка, вырванная из царства сна какой-то непреодолимой силой. Она лежала на пуховых подушках, всматриваясь в темноту и стараясь припомнить, где находится. Память вернулась к ней медленно и неизбежно.
Днем раньше ее перевели в новую комнату. Это было просторное помещение, выкрашенное в белый цвет, с длинными прозрачными шторами, висевшими на всех окнах, в том числе и на французских, выходивших в сад. Кровать с низкими ножками была поистине гигантских размеров с постельным бельем из тончайшего египетского полотна. Кроме кровати в комнате находились стол и удобный стул — тоже белого цвета.
Единственным цветовым пятном в комнате являлась маленькая ваза с незнакомыми цветами. Они были цвета крови с изящными лепестками и гипнотическим ароматом, будоражившим ее чувства.
Маленький огороженный садик подходил к комнате как нельзя лучше. Все цветы в нем сияли непорочной белизной — белые розы, белые пионы, белые ирисы, белые лилии. Мег не сомневалась, что остальные цветы, как только расцветут, тоже окажутся белого цвета.
Дорожки, покрытые мелкими белыми камешками, вели к неглубокому пруду в центре сада. В его ясную голубую гладь смотрелось такое же ясное чистое небо. Место это было очень красивым, полным спокойного очарования. И в то же время во всем этом великолепии
Мег сидела на кровати, в темноте и вдыхала глубокий аромат цветов. Она отбросила покрывало и потянулась было к ночной лампе, но тут же опустила руку. Этой ночью была полная луна, и ей хорошо был виден сад сквозь раздувающиеся легкие занавеси. В комнату подул легкий ветерок, он принес с собой запах свежести, запах жизни и Мег на мгновение застыла без движения.
Она сказала себе, что нужно снова лечь и задернуть полог кровати. Нужно закрыть глаза и захлопнуть душу, постараться держаться подальше от призраков ночи.
Но он взывал к ней. Она слышала его голос в своем сердце. Она чувствовала, что наконец-то он рядом, ждет и призывает ее к себе. И она не могла не откликнуться на его призыв так же, как не могла заставить собственное сердце не биться.
Отодвинув прозрачные занавеси, она соскользнула с кровати. Комната была полна притаившихся теней, но Мег знала, что Этана среди них нет. Он был здесь, снова смотрел на нее, но потом почему-то ушел. Он не касался ее и не будил, но в глубине израненной души он взывал к ней.
И она не колеблясь ответила на этот безмолвный призыв. Время потеряло для нее всякое значение. Этан наконец-то звал ее к себе — вот что было действительно важно.
Она прошла по комнате и вышла в сад, ее длинная белая рубашка волочилась вслед за ней. Сад купался в лунном свете, размытыми пятнами белели цветы. В пруду Мег увидела отражение круглой полной луны, такого же чудного жемчужного оттенка, что и цветы в саду. А еще там было отражение Этана: высокая стройная фигура в черном, лицо повернуто таким образом, что она видела лишь водопад динных черных волос.
— Иди ко мне, — позвал он, и Мег не знала, сказал ли он слова вслух или они прозвучали в ее сердце. Это не имело значения. Она шла к нему через сад, ступая босыми ногами по колким белым камешкам и знала, что все уже решено. Собственное сердце предало ее, не оставив за ней права выбора. Она принадлежала Этану вся, без остатка, и ведь он почти не прикасался к ней.
Она остановилась перед ним, не зная, что делать дальше. Пусть он первым протянет к ней руку. Его лицо скрывалось в тени, только красивая половина неясно белела, полускрытая за завесой густых волос. Мег хотела посмотреть на него, но испугалась и закрыла глаза, тело ее чуть дрожало в ночном теплом воздухе.
И тогда он к ней прикоснулся, провел ладонью по ее шее, скользнул под тяжелые белокурые волосы и слегка приподнял ее лицо, не приближая, впрочем, к себе.
— Открой глаза, мой ангел, — произнес он голосом, низким и чарующим. — Посмотри на меня.
Ей не оставалось ничего другого, как подчиниться этому голосу. Она открыла глаза и бесстрашно взглянула ему в лицо. Казалось, в лунном призрачном свете уродливая сторона его лица исчезла, оставив на виду лишь неземной красоты профиль. Но для Мег это не имело значения. Ее привлекало в нем нечто большее, нежели его лицо.