Призрак исполина
Шрифт:
— До прихода второго гостя есть пара минут. Давайте обсудим некоторые детали, касающиеся нас двоих…
Мы приобрели права на показ «Незабываемой ночи» в вашей обработке. Лицензия позволяет крутить «бездымную» версию по кабельному и спутниковому телевидению первые шесть месяцев две тысячи двенадцатого года. Естественно, по всему миру. Хотелось бы продлить контракт еще на полгода.
— Великолепно, — поговорил Дональд. — Прошу прощения, Като, но я не верил, что у вас получится. Мои поздравления.
— Благодарю. Как сказал дикобраз подружке, это было нелегко.
За годы учебы на Западе — в Лондонской школе экономики,
— Рад сообщить, — порывисто проговорил Като, — что компьютерные тесты прошли удовлетворительно. Позволю себе отметить: до нас таких операций не проводил никто. Наша затея уникальна. Она произведет колоссальное впечатление на весь мир. Ни один человек — в буквальном смысле ни один — даже не подумает поднять «Титаник» так, как это собираемся сделать мы!
— Не весь «Титаник», лишь часть. Кстати, почему только корма?
— Есть ряд причин, как практических, так и психологических. Корма намного легче носовой части. Она весит менее пятнадцати тысяч тонн. И она дольше всего держалась на поверхности. Все остававшиеся на палубе держались за нее. Мы перемонтируем сцены из «Незабываемой ночи». Я думал переснять их или сделать оригинал цветным…
— Нет! — в унисон воскликнули Крейги.
Като их реакция обескуражила.
— Вы и без того неслабо надругались над фильмом! О непостижимый Запад! Ну да ладно. Сцена ночная, она и в черно-белом варианте будет смотреться отлично.
— Это не последняя нерешенная проблема редактирования, — внезапно вмешалась Эдит. — Есть еще одна. Танцевальный оркестр на палубе «Титаника».
— Что с ним не так?
— Ну… в фильме он играет «Господь, я ближе к Тебе».
— И?
— Глупость несусветная. От них требовалось ободрить людей и предотвратить панику. Последнее, что сделали бы музыканты, — заиграли скорбный гимн. При первой же попытке их расстрелял бы какой-нибудь офицер.
Като рассмеялся.
— У меня тоже иногда возникает такое желание. Но что же они играли?
— Попурри из известных мелодий. Скорее всего, заканчивали вальсом под названием «Осенняя песня».
— Понятно. Это, конечно, правдоподобнее. Но я вас умоляю! Не заставим же мы «Титаник» тонуть под звуки вальса. Ars longa, vita brevis [27] , как чуть было не сказала компания «Метро-Голдвин-Майер». В нашем случае побеждает искусство. Жизни достается второе место.
27
Жизнь коротка, искусство вечно (лат.).
Като посмотрел на часы, затем на «клонов». Самурай подошел к двери и исчез в коридоре. Не прошло и минуты, как он вернулся, сопровождая невысокого, крепко
Като тепло поприветствовал новоприбывшего.
— Чрезвычайно рад видеть вас, мистер Брэдли. Кто-то сказал, что пунктуальность крадет время. Я в это не верю. Рад, что вы со мной согласны. Джейсон Брэдли, позвольте представить Эдит и Дональда Крейгов.
Гости растерянно обменялись рукопожатиями. Похоже, всем троим показалось, что они встречались раньше, но уверенности в этом не было. Като поспешил ликвидировать неясность.
— Джейсон — специалист номер один в мире по морской инженерии…
— Ах, конечно! Гигантский осьминог…
— Ручной, как котенок, миссис Крейг. Ничего особенного.
— …А Эдит и Дональд обрабатывают старые фильмы, и те становятся не хуже — даже лучше! — новых. Позвольте коротко объяснить, зачем я собрал вас.
Брэдли улыбнулся.
— Нетрудно догадаться, мистер Мицумаса. Но интересно узнать подробности.
— Не сомневаюсь. Все, разумеется, строго конфиденциально.
— Безусловно.
— Сначала мы планируем поднять корму и отснять зрелищные кадры для телевидения, когда она появится на поверхности. Затем отбуксируем корму в Японию и сделаем частью постоянной экспозиции в Токио-на-море. Получится круговая панорама. Зрители будут сидеть в спасательных шлюпках, покачивающихся на воде… прекрасная звездная ночь… почти морозная… конечно, мы снабдим их теплыми куртками. Они увидят и услышат, как тонет корабль. Последние минуты «Титаника». Затем желающие смогут опуститься в большой резервуар и рассмотреть корму через иллюминаторы на разных уровнях. Она составляет лишь около трети корабля, однако всю ее за один раз не осмотреть даже в дистиллированной воде, которую мы намерены использовать. Видимость в ней чуть менее ста метров. Останки корабля будут скрываться вдалеке; незачем поднимать его целиком. У зрителей возникнет полная иллюзия пребывания на дне Атлантики.
— Звучит логично, — кивнул Брэдли. — И конечно, корму поднять намного проще. Она сильно разрушена. Ее можно вытаскивать частями по несколько сотен тонн, а после собрать их.
Наступила неловкая пауза. Наконец Като проговорил:
— По телевизору такое зрелище не покажется особо впечатляющим, не правда ли? У нас более амбициозные планы. Именно эта часть проекта строго засекречена. Корма разбита на куски, но… Мы поднимем ее за один раз. Внутри айсберга. В таком подходе есть глубокая поэтичная справедливость… Один айсберг затопил «Титаник», другой поднимет его к дневному свету.
Если Като рассчитывал изумить собеседника, ему пришлось разочароваться. Джейсон слышал практически обо всех вариантах подъема «Титаника», возникших в умах изобретателей за прошедший век.
— Продолжайте, — сказал Брэдли. — Потребуется немаленький морозильник, если я правильно понимаю?
На лице Като появилась улыбка победителя.
— Нет. Нам поможет физика твердого тела. Слышали об эффекте?
— Конечно. Речь об охлаждении, возникающем при пропускании электрического тока через определенные материалы. Не помню, какие именно. С тех пор как в две тысячи первом по соглашению о защите окружающей среды запретили фторуглеродные соединения, такой принцип используют все производители домашних морозильников.