Призрак исполина
Шрифт:
Номер Киплинга в отеле «Браун» он выбрал намеренно, хотя и не представлял, насколько близко его гости знакомы с творчеством писателя. В любом случае, Эмерсона и Брэдли впечатлила атмосфера. Здесь пахло историей: старые фотографии на стене, письменный стол, в прошлом служивший великому человеку…
— Я не относился к Элиоту всерьез, пока не наткнулся на его книжку «Избранные стихи Киплинга». Помню, тогда я сказал преподавателю английской литературы: «Поэт, любящий Киплинга, не может быть плохим поэтом». Преподаватель не удивился.
— Боюсь, — признался Брэдли, — я не большой знаток поэзии. Из Киплинга помню только «Если…» [23] .
— Жаль.
23
Стихотворение переведено на русский Маршаком, Лозинским и еще некоторыми переводчиками.
24
Киплинг Р. Подводные кабели. Перевод Э. Ермакова. (Стихотворение из сборника «Семь морей».)
— Хорошо, — кивнул Брэдли. — Но насчет «ни звука, ни эха» он ошибся. Море — очень шумное место. Хотя, чтобы слышать его, нужно иметь соответствующее акустическое оборудование.
— Вряд ли Киплинг знал об этом в девятнадцатом веке. Наш проект его бы восхитил. В свое время он написал роман о Гранд-Бэнкс.
— Правда? — в унисон воскликнули Эмерсон и Брэдли.
— Называется «Отважные капитаны». Роман о ньюфаундлендских рыбаках и их тяжелой жизни. Не слишком удачная книга. «Ким» на порядки лучше. Но что может сравниться с «Кимом»? Хемингуэй тоже писал о рыбаках — лет сто спустя и на двадцать градусов южнее… Прекрасное произведение.
— Его я читал, — гордо объявил Эмерсон. — «Старик и море».
— Пятерка, Рой. По мне, это настоящая трагедия, что Киплинг не сочинил эпического стихотворения о «Титанике». Быть может, он собирался, но его опередил Харди.
— Харди?
— Так, к слову пришлось. Прости нас, Редьярд. Пора заняться делом.
Три плоских дисплея (как бы они изумили Киплинга!) включились автоматически. Глядя на экран, Руперт Паркинсон проговорил:
— Вот ваш отчет от тридцатого апреля. Насколько я понимаю, новых сведений не появилось?
— Ничего важного, — отозвался Брэдли. — Мои сотрудники перепроверили все цифры. Пожалуй, можно улучшить показатели. Но в таких вопросах я консерватор. Не припомню крупной подводной операции, обошедшейся без сюрпризов.
— Сюда относится ваша знаменитая встреча с Оскаром?
— Это вообще самый большой сюрприз. Однако все прошло лучше, чем ожидалось.
— А что с «Эксплорером»?
— Все так же, Руп. По-прежнему тихонько гниет в бухте Суисан.
Паркинсон едва заметно поморщился, когда Брэдли назвал его Рупом. Однако это лучше, чем Парки. Такое обращение позволительно только для самых близких друзей.
— Трудно поверить, — покачал головой Эмерсон, — что столь
— Он слишком здоровый и нерентабельный для обычных коммерческих проектов. «Эксплорер» по карману только ЦРУ, а им грозит пальчиком Конгресс.
— Кажется, однажды они пытались сдать его в аренду русским.
Брэдли с усмешкой глянул на Паркинсона.
— То есть вы в курсе.
— Конечно. Мы хорошо изучили вопрос, прежде чем обратиться к вам.
— Я запутался, — сказал Эмерсон. — Пожалуйста, просветите.
— Дело было так… В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году новейшая русская подлодка…
— Единственная класса «Майк». Больше таких не строили.
— …затонула в Северном море. Один умник из Пентагона сказал: «Может, удастся вернуть хотя бы часть наших денежек!» Но ничего не вышло. Или все-таки вышло, Джейсон?
— На самом деле идея пошла не из Пентагона; ребята оттуда не обладают столь богатым воображением. Я провел очень приятную неделю в Женеве с заместителем директора ЦРУ и тремя адмиралами. Один наш, двое русских. А было это… весной тысяча девятьсот девяностого. Начало перестройки. Все потеряли интерес к этому делу. Игорь и Алексей ушли в отставку и занялись экспортно-импортным бизнесом. Я до сих пор получаю от них открытки к Рождеству из Ленингр… прошу прощения, из Санкт-Петербурга. Вы верно заметили, затея провалилась; зато мы все растолстели килограммов на десять и потом несколько недель приходили в форму.
— Знаю я эти женевские рестораны. А сколько понадобится времени, если мы решим привести «Эксплорер» в порядок?
— Если наберу людей — три-четыре месяца. Точнее не скажу. С учетом плавания до места, где затонул «Титаник», проверки сохранности нашего утопленника, постройки добавочных крепежных структур, доставки на глубину миллиардов стеклянных шариков… честно говоря, даже максимальные цифры, которые я заключил в скобки, — это не прикидки, а догадки. Смогу уточнить только после первого обследования.
— Что ж, очень благоразумно. Ценю вашу откровенность. Сейчас важно уяснить, реально ли осуществить проект в принципе, без учета временных рамок.
— Теоретически — реально. Но не решусь предположить, сколько это будет стоить. Каков, кстати, потолок расходов?
Вопрос прозвучал слишком резко. Руперт Паркинсон притворно поморщился.
— Расчеты пока ведутся. Верно, Рой?
Это был своего рода пароль. Брэдли ничего не понял, но ответ Эмерсона дал кое-какие намеки.
— Я по-прежнему готов вложить половину суммы, которую утвердит совет директоров. Если операция пройдет успешно, деньги вернутся по плану «В».
— Позвольте поинтересоваться, что за план «В»? — спросил Брэдли. — И план «А», если на то пошло. Вы до сих пор не говорили, что собираетесь делать с корпусом корабля, когда его отбуксируют в Нью-Йорк. Хотите поступить как с «Вазой»? [25]
Паркинсон театрально вскинул руки.
— Он разгадал план «С», — простонал Руперт. — Да, мы намеревались привести «Титаник» к Манхэттену — с опозданием на сто лет — и выставить на всеобщее обозрение. Но вы же знаете, что случается с металлическими кораблями, поднятыми на поверхность после десятилетий, проведенных под водой. Даже деревянное судно сохранить непросто. На обработку «Титаника» соответствующими химикатами уйдут десятки лет. Возможно, это обойдется дороже, чем сам подъем.
25
Старинный шведский корабль «Ваза» поднят на поверхность и превращен в музей.