Призрак бомбея
Шрифт:
— Скажи ему, чтобы пришел ко мне, — сдавленно проговорила она. — Я буду ждать, сколько хватит сил, но вернуться не смогу никогда.
А затем вдруг ее тело стало необычайно прозрачным. Со дна лодки донесся жуткий вой, и волны ударились в ее борта. Мизинчик вцепилась намертво — в любую секунду ее могло вышвырнуть в бурлящий океан. Она кричала, не желая погибать в безжалостной пучине, не желая расставаться с Маджи и Нимишем. Она призвала рыбу Матсью — исполинскую аватарубога Вишну, которая спасла Ману, прародителя
Вглядываясь в бескрайний океан, она вдруг вспомнила засуху, сделавшую сиротами Парвати и Кунтал. Вспомнила фото их изможденных родителей, газетный лист, бережно завернутый в желто-красную ткань бандхани.«Чтобы помнить, — сказала Парвати в тот уже далекий день в ванной. — Нужно выживать любой ценой».
Взгляд Мизинчика упал на сломанное весло.
— Милочка-дыдм, умоляю, давай вернемся! — взмолилась она, перекрикивая грохот волн.
— Хочешь узнать, кто утопил младенца? — крикнула в ответ Милочка. Ткань облепила ее стройное тело, подчеркнув упругие юные мышцы.
— Нет! Нет! Нет! Нет!
— Все это время я ждала и следила за тобой, — сказала Милочка. — Не бойся. Я отпущу тебя.
Милочка наклонилась, схватила Мизинчика за руку, а другую ладонь прижала к сердцу.
— Нет! — закричала Мизинчик.
Вода бурлила и заливала утлое суденышко, подбрасывая его, как щепку. В тело Мизинчика что-то проникало, смертельно стискивая грудь. Из последних сил она ринулась к веслу и махнула им. С жутким воплем Милочка опрокинулась за борт, и тяжелый рюкзак тут же утянул ее вниз. В лодку ударилась волна, и Мизинчика отшвырнуло к другому борту.
Из темных вод вынырнула рука Милочки, хватая воздух.
Рискуя жизнью, Мизинчик потянулась к ней…
Кубок желания
Маджи сплюнула на пол — такого она себе раньше не позволяла. Но имя айизастряло комком в горле, сжавшемся от бешенства, и набухло ужасом. Маджи невольно вспомнила тот трагический день, как, дозором обходя бунгало, остановилась у двери ванной, где тогда стирали белье. «Ведьма!» — услышала она голос Парвати, и обвинение пронзило ее стрелой бога Рамы. В тот миг Маджи лишь нахмурилась над глупой, непочтительной болтовней прислуги. Но теперь проросли первые зерна сомнения.
— Ты ее видел? — Маджи ухватилась за диванный валик и прижалась к нему животом.
— Да! — Гулу, все еще лежа на полу, сбивчиво пересказал подробности: свет фар, ворота распахиваются сами по себе, встреча. — Она была похожа на духа! На демона из легенды о царе Викрамадитье!
— Демонов не бывает. — Это утверждение прозвучало почти как вопрос: Маджи уже не знала, во что верить, сами основы ее убеждений пошатнулись. Трагедия не давала ей покоя много лет. И вот айявернулась.
Гулу потупился.
Лицо
— Я не позволю ей отнять у меня внучку.
Ее раздумья прервал резкий автомобильный сигнал во дворе. Оба нетерпеливо взглянули на дверь.
— Джагиндер? — Савита вошла со стаканом теплой воды в руках, неохотно прихлебывая. Волосы у нее растрепались, вид потерянный.
Хоть Савита и злилась на мужа, его нескладная фигура могла бы ее успокоить в эту кошмарную ночь. Несмотря на слезные призывы Савиты, призрак так и не появился в комнате мальчиков, пока там убирались Парвати и Кунтал. «Прошу, приди ко мне, — умоляла она. — Дай мне на тебя взглянуть, обнять. Хоть разок». Ничего — никаких признаков узнавания. «Оставьте ее, — наконец сказала Парвати. — Привидение покажется, когда захочет».
— Нет, мама, — ответил Нимиш, вместе с братьями втаскивая в комнату толстый матрас. — Такси, наверное.
— Ступай, — Маджи показала Гулу на дверь. Она договорилась с Бомбейской больницей. — Там подлечат твой палец.
— Маджи, — Гулу чувствовал, как пульсирует уже вся рука, — я должен остаться. А то вдруг… она вернется?
— Кто? — спросила Савита.
Маджи глянула на невестку и тяжело вздохнула.
— Авни, — наконец ответила она еле слышно.
Савита уронила стакан:
— Она возвратилась?
— Да.
Кунтал открыла рот и чуть было не кинулась к дверям, чтобы убедиться самой. Она помнила последний разговор с Авни — в то утро Кунтал вызвалась искупать младенца. Они даже поссорились. Кунтал помнила злобный, скрипучий голос Авни, напоминавший песчаные пляжи ее молодости.
— Зачем она вернулась? — спросила Савита.
С улицы донесся еще один раздраженный сигнал.
— Иди же, — приказала Маджи, взмахом руки отсылая Гулу.
— Она хочет убить всех моих детей!
Савита уже рыдала, в памяти всплыло, как умело и терпеливо обращалась Авни со всеми тремя мальчиками, особенно с малышом Туфа-ном, хотя его мучительные колики сводили ее с ума. Но потом Савита завела обычай: каждый месяц повязывала на руки мальчиков латунные амулеты, дабы защитить их от влияния Авни. «Если бы другая айяуправлялась с мальчиками так же хорошо, как она, — пожаловалась Савита Кунтал, прикрыв дверь своей комнаты, — я взяла бы ее на работу не раздумывая. Вот бы найти такую же простую девчушку, как ты…»
Дхир и Туфан съежились под ватным одеялом. Нимиш обнял мать и подвел ее к стулу:
— Она больше не может нам навредить, мама.
— Она ведьма! — плакала Савита. — Разве ты не знаешь, что ведьмы забирают трупики младенцев? Ведь груднички не различают добро и зло. Она убила мою девочку и заставляет ее творить дурные дела!
— Перестань, мама! — Нимиш прижат к себе мать. — Прошу тебя!
— Все складывается.
— Айявернулась, а моя дорогая деточка явилась привидением, — причитала Савита.