Признание
Шрифт:
С этими словами он тихонько открыл крышку и начал играть.
Я не мог поверить. Мой товарищ, с которым мы вечно куролесили, играл на фортепиано! Более того, играл просто отлично!
— Мои родители преподают музыку, так что меня с детства учили, — сказал он.
Тогда и я решился на признание:
— Если честно, я тоже умею играть на фортепиано.
Так что я тоже сел за рояль, чтобы продемонстрировать свою игру.
Однако мой уровень был совсем не выдающимся. Несмотря на то, что мы с ним обучались равное количество лет, он играл значительно лучше меня.
Я бросил фортепиано в 11 лет и три года не занимался — чего же еще ожидать?
Я хотел выпендриться перед ним, но в результате сам получил щелчок по носу.
Я почувствовал все нарастающую решимость отыграться.
Я терпеть не могу проигрывать.
Я побежал в музыкальный магазин и стал искать все виды фортепианных сочинений. Все ноты были поделены по классам и уровням.
То, что играл мой друг, было очень высокого уровня, приблизительно D или E. Чтобы перегнать его, мне нужен был уровень не ниже A или B. Даже уровень C не удовлетворил бы меня. Купив все сочинения выше уровня E, что нашел, я вернулся домой, и со следующего же дня начал заниматься, как сумасшедший.
Я не желал уступать. Вот и все. А вовсе не начал вдруг любить фортепиано. Я даже в школу перестал ходить, только сидел и занимался. Занимался так много, что времени у меня не оставалось даже на сон.
Я настолько погрузился в игру, что такое неожиданное воодушевление показалось моим родителям очень странным. Раньше они заставляли меня заниматься, а теперь им приходилось кричать: «Да прекрати уже!»
Глава 1.4. Увлечение ударными в старших классах
Я не хотел проигрывать! Это была единственная причина, по которой я продолжал играть на фортепиано. Если в том месте, где я находился, было фортепиано — я практиковался. И не важно, было ли это ночью, днем или утром.
Я продолжал не потому, что начал любить фортепиано. Я ненавидел его. Но я начал получать удовольствие от игры. В это время я, похоже, начал осознавать, что игра на музыкальном инструменте может приносить радость.
Так как мой отец играл на трубе, я был знаком с медными духовыми. В основном, аппликатура (то, как двигаются пальцы) для них всех приблизительно одинакова. Раз уж я умел играть на трубе, то я мог играть и на других медных духовых инструментах. Так как мои пальцы были разработаны игрой на фортепиано, мне было легко двигать ими. Так что я мог играть на всех медных духовых.
Однажды в мою среднюю школу зашел один знакомый старшеклассник из старшей школы. В нашем музыкальном классе кто-то поставил ударную установку, и он, ни с того ни с сего, вдруг сел и начал играть.
Это было круто. Барабаны были великолепны.
Приятель был хулиганистым и всегда выглядел круто. Но для меня он был первым из тех, кого я знал, кто играл на музыкальном инструменте, и при этом оставался крутым.
Это стало для меня потрясением. На ударных играют с силой и энергией. Найдется ли среди музыкальных инструментов другой, такой же неистовый?!
Я был очень увлечен этим, и начал подумывать, что
Так как я был в хороших отношениях с другим старшеклассником, я решил спросить его.
— Со скольких лет он начал заниматься, что теперь так хорошо играет?
Он ответил, что тот играет только год. В его старшей школе есть два парня, которые играют куда лучше.
Я был поражен, узнав, что всего лишь за год возможно научиться так хорошо играть.
Я связался с парнем, который ходил в ту же школу, что и мой знакомый, и который играл гораздо лучше, на совершенно другом уровне. Я попросил его научить меня играть на ударных. Это были дни, когда я был всецело увлечен ударными. Я не занимался ничем, кроме барабанов.
Барабаны — обязательный инструмент в любой группе. Ударные, гитара, бас… Тогда я впервые заинтересовался инструментами, без которых немыслима группа.
Тем не менее, я понятия не имел, что представляет из себя группа. Я был просто влюблен в барабаны.
Тогда меня не интересовало создание группы.
Старшеклассник, обучавший меня игре на ударных, закончил старшую школу через год после того, как в нее поступил я. После этого я играл самостоятельно. С уходом моего учителя моя увлеченность стала сходить на нет.
Я начал искать что-то другое. И в процессе поисков я услышал о «студии».
Там была потертая ударная установка. Там, когда я начал учиться, я встретил парней, которые играли на гитарах. Они репетировали в соседнем помещении.
«А, так это и есть группа?»
Музыка, которую я услышал из-за двери, была совершенно кошмарной.
Я считал ее ужасной, но ведь я с детства участвовал в музыкальных программах для талантливых и одаренных. А те парни за дверью начали учиться играть на музыкальных инструментах, когда были в средней или старшей школе. Их никто не учил, так что они были самоучками. И все-таки они действительно плохо играли. Я не преувеличиваю.
«Какого черта они делают? Эта группа — такое дерьмовое сборище! Неужели любая группа — это такое вот сборище придурков?»
В 16 или 17 лет я считал, что люди, играющие в группах, — полные идиоты.
Глава 2.1. Мое место — в группе
Впервые я попробовал играть в группе, когда мне было около семнадцати.
Многие из моих друзей тогда состояли в группах и, зная, что я играю на ударных, часто спрашивали: «Не хочешь стать нашим ударником?» Но я каждый раз отказывался.
Их уровень как музыкантов был ниже, чем у меня, поэтому я не хотел работать с ними. Это было главной причиной. Из-за этого я вообще считал группы глупостью.
Однако были друзья, которым я не смог отказать и, чтобы не испортить отношения, согласился стать у них барабанщиком.
Когда я пришел на репетицию, то убедился, что, как я и думал, играют они из рук вон плохо.
«Что, черт возьми, происходит?»
До этого я выступал на сцене только в составе оркестра. Но между оркестром и группой существовала огромная разница в технике исполнения.