Призма Сердца
Шрифт:
– Я не понял, про что ты говоришь, – пожал плечами старик, по-доброму хихикнув.
– Я это всё к тому, что вы и есть тот легендарный учитель моего отца, про которого он писал в своей книге! Вы же и есть?..
– Хоп, да. Собственной персоной. Если ты про того невероятно глупого писаку, у которого тем не менее было необъятное сердце.
23. – Харт! Харт! Харт! – скандировала толпа.
Он уже так популярен, – заметила Гелла.
– Не то слово, – улыбнулся Брайан, – у тех, кому он заплатил.
– То
– Ну, заплатил, – устало вздохнул Брайан, – думаешь, все эти люди пришли бы сюда в его поддержку просто так? Тем более с той программой развития Империи, которую он предлагает.
Брайан снова приник к камере и сделал очередной снимок.
– Ты посмотри, как вырядился! – Весь в белом! Как будто он не только Император, но ещё и генералиссимусом стал, это так жалко выглядит. Хотя сопротивление шаманов всё равно продолжается и по сей день.
– Да? – удивилась Гелла, – но ведь по новостям сообщали, что ситуация в землях Змея…
– Слушай! Ты профессионал или обыватель? Ты должна критически подходить к подобным новостями и фильтровать их. А ещё лучше, сама должна делать новости. Поняла?
– Вот не умничай тут! – ткнув в бок своего мужа, надулась Гелла.
– Ау! – картинно бросил Брайан – такой мне снимок испортила!
– Сам виноват.
– Ясно с тобой все. О! Кажется, наш главарь сейчас речь толкнёт, а ну-ка…
В то же самое время на противоположном конце площади на гигантском голографическом экране загорелось пламя. В этом огне две змеи, сцепившись в смертельном танце, в конце концов, сплелись воедино, образовав тугой узел, похожий на спираль ДНК, из своих тел, и, грозно зашипев, раскинули шесть крыльев в разные стороны, вырвавшиеся из их чешуи.
Из пространства на поверхности экрана собрался щит ромбовидной формы, на котором проявилось сердце.
– Говори уже – хватит этого символизма! – делая очередную серию снимков, пробормотал Брайан.
Словно бы в ответ на недовольство Брайана в сердце появился разрез, из которого на толпу взирал гигантский глаз с застывшей в пространстве кровавой слезой.
– Да вы издеваетесь! – закатил глаза Брай.
– Уважа… – начал Император, подойдя к громкоговорителю, – и тут толпу чуть не оглушил свист из динамиков.
– Вот кому-то прилетит, – захохотал Брайан.
В этот момент один из охранников подошел к стойке и, взяв микрофон в руки, очень по-бычьи промычал – ууу раз, ууу раз…
Брайан с Геллой уже валялись на полу – да что с ними?! И вот эти клоуны и есть будущее нашей великой Империи?! Ах-ах!
– Уважаемые жители столицы, патриоты Империи и мои сердечные подданные, – продолжил прерванную речь Император, – в этот трудный период для нашего государства тяжёлую ношу Императора возложили на мои плечи. Не буду лукавить, для меня это такой же сюрприз, как и для вас всех. Я осознаю ответственность перед вами, перед Империей, но, в первую очередь, перед самим собой.
– Боже, – Брайан продолжал фотографировать, – а перед домашним ленивцем ты чувствуешь
– Как вы все знаете, последние месяцы обернулись трагедией для всех нас. Они унесли жизни моих подданных, и оттого моё сердце разрывается.
– Так, вот это уже интереснее, ближе к делу, Харт.
– Моё сердце разрывается от мысли, что подобные чудовищные деяния могут повториться. Шаманы из земли Золотого утконоса, используя свою магию, превратили в пепел тысячи людских судеб, и не только их, но и всех тех, кто знал этих людей.
– Вот так уже теплее, – Брайан фотографировал, полностью сосредоточившись на фигуре главы Империи. Гелла наблюдала в приближающий визор произносящего речь владыку и периодически поглядывала на мужа. И поведение того и другого ей не нравилось. Объяснить же причину такого дискомфорта, несмотря на шутки секунду назад, она не могла. Пока не могла.
– И чтобы злобное зелёное пламя этих колдунов больше не сжигало сердца нашей дорогой Империи, – Харт сделал паузу, – я объявляю о присвоении статуса агрессора шаманским формированиям и даю полномочия военачальникам главного штаба на развёртывание спецоперации по нейтрализации группировок шаманов, что находятся на территории острова наших союзников!
– Вот оно! – глаза Брайана горели, – ты смотри, какое событие мы застали! Да это же сенсация! Мы выжмем из этой ситуации все по максимуму! – Брайан ликовал. Толпа взорвалась криком праведного гнева и поддержки Императора.
Гелла же почувствовала, как её трясёт. Трясет от этой толпы, от этого Харта и, что самое ужасное, – от присутствия Брайана.
– А теперь, – к правителю немедленно отмаршировал имперский гвардеец с мягким подносом, на котором красовался бокал красного рома.
Стивен взял бокал и поднял его над обезумевшей толпой.
– Пусть все, кто творит злодеяния в Империи и вне её, понесут справедливую кару! И наша страна, наши дети обретут сердечный покой! Тооост! – закричал Харт, отпуская бокал.
– Тооост! – проскандировала толпа.
Тост, – тихо прошептала невидимая для всех фигура, сидевшая на вершине голографического монитора, покачивая перьями, которые росли из её головы и переливались многомерными узорами на смокинге.
В следующее мгновение стакан из хрупкого стекла коснулся земли, разлетевшись тысячами осколков различных судеб, расплескавших триллионы каплей кровавого рома.
24. – Вон, капитан, смотрите! – отчеканил солдат.
– Что такое? – взглянув в визор, рявкнул пьяненький комманданте.
– ООО! – загорланил он, ты смотри, что творят!
Гелла, отдышавшись после пробежки, встала на пригорке рядом с капитаном и его подручными.
– Что случилось? Атака? – обеспокоенно поинтересовалась она.
– Ага! Да ещё какая! – загоготал капитан, протягивая Гелле увеличительный прибор.
– Пушки! – скомандовал капитан, и в мгновение ока танк, стоящий рядом, ожил, грозно завибрировав.