Призма Сердца
Шрифт:
Гелла шла вместе с ними, практически не фокусируясь на познаниях во флоре и фауне обитателей парков, сквозь которые они проходили, и которые демонстрировали ей сопровождающие служащие. В иной ситуации она бы потеряла всякий дар речи от такой экзотики и красоты, её окружающей, – гигантские переплетающиеся деревья, в которых периодически показывались зверушки, которых Гелла и не видела вживую ни разу. Очень органично они уживались с искусственно возведенными и вписанными в местные джунгли столбами, которые подсвечивали джунгли изнутри тысячами неярких, но очень выразительных огоньков.
Тем
18. Подобно увеличившейся в несколько раз силе гравитации, Гелла ощутила сильное давление сначала в своем плече, которое затем распространилось по всему организму. Выйдя на улицу вслед за капитаном, она, миновав стальные штыри, воткнутые в землю, неподвижно встала посреди темноты.
Свет! – рявкнул капитан, отчего Гелла вздрогнула, как от удара, не ожидав такого агрессивного всплеска от полненького служивого. Не прошло и пяти секунд после этого звериного выкрика, как журналистку ослепил синеватый цвет, который обжег её глаза.
– Не бойтесь, – раздался насмешливый голос капитана, который уже схватил девушку под руку, и та, ещё не в состоянии передвигаться не вслепую, самостоятельно проследовала за ним.
– Вот мы и пришли, – через десяток шагов вновь подал голос капитан, – можете открыть глаза.
Гелла, все ещё боясь яркого света, приоткрыла один глаз и чуть не вскрикнула, ощутив, как её сердце подпрыгнуло к самому горлу.
Те сюрреалистические видения, которые она наблюдала ранее, оказались правдивыми. На неё смотрела голова человека, торчащая из земли.
– Вот и они! – усмехнулся капитан, подойдя к голове, – да, лиловый? Эй, я с тобой разговариваю!
Гелла в ужасе наблюдала за головой одного из жителей острова Солнечного змея. Она была испещрена кровавыми коростами, из полуоткрытого рта торчали несколько уцелевших зубов, длинные дреды на голове туземца были растрёпаны, а некоторые вырваны с корнем. Заплывшее от ссадин и синяков лицо выражало даже не боль, но полное отсутствие воли и какой бы то ни было жизни.
В этот самый момент удар сапогом по лицу «лилового» слегка оживил мёртвую голову, которая издала стон и начала качаться из стороны в сторону.
– Во-во! – расхохотался комманданте, доставая из–за пазухи флягу, которую тут же не преминул пригубить.
– Ах, хорош! – заметно покраснев после вливания содержимого, развеселился капитан, – вы пробовали?
– А? – Гелла чувствовала, что теперь напоминает дерево, потому что не могла пошевелиться. Хотела бы я быть такой же жёсткой, как какой-нибудь дуб сейчас, – промелькнуло у неё в голове.
– Ну, так пробовали? – повторил свой вопрос начинающий пьянеть человек.
– Что? Что пробовала?! – пискнула Гелла.
– Уа-ха-ха! – загоготал капитан, – сразу видно, что на фронте первый день! Это ром, причем первоклассный! Недавно начали выпускать.
– Нет, спасибо, я ведь на работе…
Солдат расхохотался ещё пуще прежнего. – Ну, как знаете. Хотя, честно вам признаюсь, – без добротного рома в этом гадюшнике сложновато. О! Кстати, – комманданте присел на корточки рядом с головой, – будешь?!
Голова не отвечала, лишь покачивалась из стороны в сторону.
– Я тебя спрашиваю, будешь?!! – голова лишь продолжала покачиваться.
Капитан сплюнул на землю, схватил «лилового» за дреды, запрокинув его голову. Та безвольно поддалась и тут же получила удар по уцелевшим зубам фляжкой, которую капитан чуть ли не полностью запихнул в рот.
– Пей! – заорал комманданте, – я кому говорю, мразь! Я столько на тебя сил трачу. Такое первоклассное тебе пойло предлагаю, а ты?! Это твоя мне благодарность?! Отвечай!!
Изо рта головы полились струи рома, смешанные с пеной, а сама она начала спазматически дёргаться. Глаза, несмотря на то, что были заплывшими, расширились, и из них полились слёзы вместе со слизью и ромом, который выстрелил из ноздрей.
– Нет, ну ты видишь, что творится? – посмотрел на Геллу солдат, – эта сука добро переводит! Он резво вырвал флягу изо рта головы, которая принялась отчаянно всасывать воздух, попутно сморкаясь ромом.
Комманданте поднялся и уже потянулся к кобуре, но Гелла подпрыгнув к нему, схватила его за запястье, – в этот момент солдат взглянул на неё. И Гелла с ужасом обнаружила, что на неё смотрит не человек, но тупое рыло, даже не животного, а какой-то совершенно иной категории жизни, которое явно не представляло, чем являлась само и что происходит вокруг. Глаза капитана стали ещё больше, даже чем у несчастной головы, которая до сих пор фыркала, пытаясь восстановить дыхание.
Гелла подумала про себя: – всё, подруга, пока-пока, застрелит меня сейчас этот жирдяй, и даже тело моё не найдут, и…
– Сэр! Сэр! – разорвал тянувшееся вечность мгновение молодой голос солдата, который подбежал к ним.
– Разрешите обратиться!
– Чего тебе? – убрав руку от кобуры, уставился на солдата комманданте.
– Боевая тревога! Обнаружен враг у северного поселения!
Комманданте выругался и побежал, иногда спотыкаясь, за солдатом.
Гелла пару мгновений стояла как вкопанная, но затем, отстранившись от самой себя, глубоко вдохнула и побежала следом, превратившись из запуганной неизвестным девушки в смелого журналиста, который готов был начать расследование одного из самых важных дел в истории своей планеты.
19. – И ты правда так думаешь? – улыбнулся Арчи.
Гелла вновь припрыгнула во времени и оказалась перед незнакомцем.
– О чём?
– Ну, ты ведь так думала? «Самое важное дело на планете». Ты и до сих пор так считаешь?
– Не знаю.
– Нет, нет! Меня такой ответ совершенно не устраивает! Ты всё знаешь! Только тебе стоит признать, что ценность твоих поступков равнозначна их отсутствию. Точно так же твоё расследование ни к чему не привело, ты могла и не начинать его вовсе. И не оправдываться тем, что оно такое «важное».