Призма-2
Шрифт:
— Суаммар турга! — прокричал кодовое слово мергул и тело старика пронзила страшная боль, мышцы свело и судорога исказило его лицо.
— Что ты делаешь! — закричал Мумар.
И без того маленькие глазки Гаш-шаку сузились, превратившись в щелочки. Они еще с большей ненавистью посмотрели на оборванца в грязной рубахе.
— Почему ты медлишь, раб? Ты помнишь кто твой хозяин?
— Мой хозяин, Главный жрец Мордука, господин Нафанчар. — бесстрастно проговорил Главный ведун Ура.
— А как тебя зовут? — подозрительно прошипел колдун.
— У меня нет имени, господин.
— Хорошо. А что ты должен делать?
— Выполнять приказы своего господина. — послушно ответил Мумар.
— И что приказал тебе господин? — Гаш-шашку по — прежнему держал кинжал на затылке ведуна.
—
— Отлично. — Колдун наконец опустил нож и вышел за черту круга. По затылку ведуна полилась струйка крови, стекавшая прямо за ворот рубахи. — Тогда немедленно приступай к «Удару грома», иначе мне придется содрать с тебя кожу. Ха-ха-ха. — дико рассмеялся мергул своей, как он считал удачной шутке.
— Я готовился, господин. Готов немедленно начать. — Тело ведуна дрожало как осиновый лист.
— Начинай! — приказал мергул и укутавшись в черный плащ приготовился внимательно следить за кудесником.
Фигура ведуна неожиданно преобразилась. Плечи расправились, голова поднялась, глаза устремились вверх, дрожь, терзавшая дряхлое тело, унялась. Главный ведун Ура окунулся в Я, остановив Волшебный Поток. Нафанчар овладел сознанием кудесника, но полностью его уничтожить или подчинить, он не мог. В противном случае чародей не смог бы творить волхву нужную мергулам. Потому Главному мергулу пришлось блокировать часть сознания, оставив свободной определенный участок, отвечающий за создание кудес. В остальном же мозг ведуна был полностью подчинен Главному жрецу Мордука. Именно в эти суны тот и преображался. Сейчас внутри очерченного круга, освященного десятком факелов, стоял прежний Мумар, Главный ведун города Ур. Просветленное лицо его светилось, губы тихо нашептывали волшебные формулы, шар, твердо сжимаемый между ладоней, осветился ярким оранжевым светом. Волхва началась. Мумар парил в мире волхвы, призывая подвластные ему в этот момент силы. Силы такой мощи, что они были способны превратить целый город в груду камней. Он сплетал сложную кудесу «Удар грома», намереваясь взять ее под контроль. Та сопротивлялась, но ведун настойчиво выправлял и выправлял не желающие связываться плетения. Наконец был наложен последний росчерк могучей силы и, она напитав Мумара, была готова отправиться в Земной мир. Мумар уже развернул ладони к небу, намереваясь выполнить полученный приказ, но что — то мешало ему сделать это. Какой-то далекий голос, вернее писк раздавался и мешал ведуну. Писк, шедший из глубины мозга самого Мумара. Сначала совсем далекий и неясный он приближался, становясь все отчетливее. Уже готовый выплеснуть всю свою силу ведун остановился и прислушался к призыву. Вначале неразборчивый, звук рос, пока совсем не прояснился.
— Стой! — кричал он. — Ты принесешь своим братьям страдания и смерть! Остановись! — звало его второе, неведомое ему Я.
— Кто ты? — недоуменно спросил вслух ведун.
— Я - это ты. Ты, который не превратился в раба. Ты, что был Главным ведуном славного города Ура. Ты, который никогда не причинил бы своим братьям и сестрам вреда. Я твое глубокое подсознание. — Писк превратился в его голос.
— Ничего не понимаю. Я не собираюсь приносить своим братьям-родовичам страдания. О чем ты говоришь? — Мумар совершенно ничего не понимал.
— Твой разум пленен Главным мергулом Нафанчаром. Он приказал тебе создать «Удар грома» и обрушить эту волхву на стены города Урук и на защитников этого города.
— Этого не может быть!
— А ты посмотри, какую волхву ты сотворил и держишь в руках, готовый пустить ее в земную реальность.
Тут Мумар обратил внимание, что между его ладоней искрится сила «Удара грома» и ужаснулся.
— Неужели это правда?!!!
— Да, это так, — грустно ответил голос.
— Что же мне делать?!
— Ты почти полностью подчинен мергулам. Они заставят тебя выполнить их приказ.
— Я не могу позволить направить Великую Ценность родовичей на них же самих. Я не помню и не понимаю, что произошло, но видимо что-то ужасное раз моим сознанием завладели мергулы. Но я знаю абсолютно точно, что «Удар грома» не должен упасть на головы моих братьев и сестер.
— Ты уже сотворил эту волхву и обратно ее никуда не денешь. Твое
— Выход есть всегда. — Грустно ответил ведун и посмотрел на искрящуюся между его ладоней кудесу. — Вопрос в нашем выборе.
Гаш-шаку смотрел на мага, с презрением наблюдая за этим сломленным человеком. Вот он стоит перед ним — правитель Ура, Великий ведун. Только что теперь стало с ним, его любимым городом, обожаемыми родовичами, с землей, что они так боготворят. В городе мергулы, родованы почти все уничтожены, живым хуже, чем мертвым, они в рабстве. Святыни поруганы, земля в огне, а он, правитель Ура в рабстве у Нафанчара, став слепой игрушкой в его руках. Мало того направленной против своих же. Что для них может быть страшнее. И это ждет всех, абсолютно всех родовичей. Стоит только завладеть хозяину всеми Ценностями и тогда…
Гаш-шашку не успел закончить свою мысль. Раздался страшный взрыв. Это было последнее о чем он подумал в своей жизни.
Глава 17
— Смотрите! Смотрите!!! — обеспокоенные стражники прильнули к крепостным зубцам, всматриваясь в темноту. А там, вдали, в глубине лагеря врага все осветил страшный взрыв, взметнувший ввысь огромный столб огня. Тут же замелькали в панике огоньки посреди вражеского лагеря, бессмысленно двигаясь в разные стороны. Хмурое безлунное небо зловеще поглядывало на мечущиеся в испуге фигурки.
— Слава Анорису! — воскликнул Ксант, также внимательно следивший за происходящим в становище мергулов. — К бою, богатыри! — тут же оценил ситуацию. — Не дадим им опомниться! Берендеев на коней! Оседень, Панас берите всех оставшихся мужей и бегом на лагерь! Васятко, беги к Локтю. Пусть бьет по лагерю мергулов всем чем может. Вперед!!! — Воззвал Главный ведун и, вскочив на Гжеля, поскакал в темноту. За ним нарастающей лавной последовали конные берендеи и пешие воины.
— Гыр! Гыр! Гыр!
Ночная вылазка прошла по всем правилам военной науки. Атакака была подобна удару молнии, разрезающей напополам ссохшийся дуб. Она была стремительна и неотвратима. Поручив половину отряда Энару, Ксант отправил его атаковать восточные ворота лагеря, ближайшие к эпицентру только что произошедшего взрыва. Будь враг готов, он бы собрал неплохой урожай смерти, но рискнуть стоило. Их отряд был малочисленен, но их вела вера.
Не в силах использовать волхву Ксант бился словно обычный воин. Большинство хафиру и машту, а также вспомогательные войска мергулов беспорядочно убегали подальше от самшитовой рощи, и никто не пытался их остановить. Произошел не просто сильный взрыв, а мощный магический выброс. Поэтому каждый, обезумев, пытался спастись как мог. Казалось только отборники мергулов, охранявшие ставку, сохранили относительное спокойствие. Они не останавливали бегущих, но и не убегали сами. В живых оставался еще один колдун и он мог все изменить. Туда и направил свою атаку Главный ведун Урука. Его волшебный меч рассекал человеческую плоть, и всего за несколько минок он расправился с десятком вражеских бойцов. Устрашающие крики, горящие повсюду повозки, ожесточенные родовичи, с удвоенной силой крушащие в темноте хафиру и машту, все это могло показаться концом света для них. Вот подоспели богатыри из рода Асеня, сминая своими огромными булавами сотни, тысячи черепов. Это довершило разгром. Но оставались несломленные отборники. Закованные в тяжелую броню, с широкими сангарами в руках, их темные лица бесстрашно смотрели на приближавшийся отряд сальвинов. Подняв копья и закрывшись от возможной опасности тяжелыми выпуклыми щитами, застыли они напротив. Лагерь был усыпан грудами тел, но последний пригорок с великолепной алой палаткой на вершине не сдавался. Немного везения и все могло измениться, ведь серьезный численный перевес по — прежнему оставался на стороне мергулов. Ксант не задумываясь, бросился в атаку.