Приз

Джойс Бренда

— Со мной все в порядке. — Истфилд покосился на Уильяма. — Я еще не в могиле. Что вы обсуждали? Кажется, я слышал упоминание нашего нового соседа — героического Девлина О'Нила?

В его тоне звучала насмешка.

Уильям и Том обменялись взглядами.

— Ты ничего не предпринимаешь, отец, — заговорил старший сын, — покуда О'Нил донимает нас своей наглостью. Ситуация становится критической, и мы все выглядим дураками. Я уже не могу высоко держать голову на публике!

Истфилд усмехнулся:

— Единственный дурак это сам О'Нил, он способен представить

свою шлюху едва ли не королевскому двору, а это не принесет ему никакой пользы.

Том и Уильям снова посмотрели друг на друга. Том шагнул вперед.

— Он ненавидит нас, и теперь становится очевидным, что ты ненавидишь его тоже. Почему, отец? Черт возьми, ты должен дать нам объяснение — если оно существует!

— Он украл моего самого быстроногого жеребца, моих лучших собак, мой любимый дом. А теперь он уложил в свою постель дочь моего брата, и ты еще спрашиваешь меня почему? — Его густые брови приподнялись. — У меня есть все причины презирать человека, который называет себя джентльменом, а в действительности является пиратом.

— Нет, — возразил Том, широко расставив ноги. Он был вдвое худее и вдвое ниже отца. — Почему он так стремится наказать тебя? И всех нас? Почему?

— Потому что он такой же проклятый дикарь, как его отец, — ответил Истфилд.

Уильям и Том обменялись удивленными взглядами.

— Ты знал его отца? — спросил Уильям.

— Знал? — Истфилд широко улыбнулся. — Я хладнокровно убил его, мой мальчик.

Она просто отказывалась этому верить. Графиня Истфилд неподвижно сидела в своей личной карете с гербом ее мужа, выгравированным с обеих сторон, в великолепном красном платье с низким вырезом и черной накидке. Ее руки в перчатках вцепились в колени, а дыхание вырывалось с трудом. Это невозможно!

Слух дошел до нее в Лондоне от подруги, которая, как подозревала Элизабет, догадывалась о ее связи. Эта подруга, леди Фартингем, упомянула за чаем, что капитан Девлин О'Нил находится в своем сельском поместье в Хэмпшире с новой любовницей, которую открыто демонстрирует. Элизабет не поверила ей, продолжая улыбаться, хотя ее сердце колотилось. У Девлина было много недостатков, но он был джентльменом, а джентльмены не сожительствуют с незамужними женщинами. Она пожала плечами и выразила Силии сомнение, что Девлин проводит время в своем новом доме, который пребывает в запущенном состоянии.

Элизабет хорошо это знала, так как Уайдэйкр находился неподалеку от Истфилда. Она бывала там много раз до того, как его прежний владелец умер, не оставив наследников. Девлин также упоминал поместье однажды или дважды, когда Элизабет виделась с ним летом в Лондоне, где он переживал трудные времена, борясь за свое выживание. Он даже выразил сомнение, что когда-нибудь увидит Уайдэйкр.

Два дня назад Элизабет вновь услышала, что Девлин в своем хэмпширском поместье. Она была удивлена и расстроена. Элизабет находилась в Лондоне, а он — в нескольких милях от ее дома в Истфилде. Она рано покинула бал, приказав горничной собрать вещи, и они вернулись в Истфилд на следующий день.

Все,

что Элизабет могла сделать, — это не мчаться в Уайдэйкр сразу после прибытия домой, где ей пришлось не только посетить Истфилда и выразить заботу о его здоровье, но и провести день с двумя дочерьми, по которым она соскучилась. Пасынок Уильям огорошил ее известием:

— Полагаю, Элизабет, ты слышала о нашем новом соседе?

Элизабет сидела снаружи, с энтузиазмом аплодируя младшей дочери, учившейся садиться в дамское седло. Не глядя на Уильяма, она сказала:

— Прошу прощения?

Элизабет очень не любила старшего пасынка.

— Брось! — Уильям сидел рядом с ней в шезлонге, вытянув длинные ноги. — Господи, Лайла прекрасная наездница! — Он посмотрел на нее с усмешкой. — Мы оба знаем, почему ты так спешно вернулась домой в разгар нового сезона!

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Уильям, — ответила Элизабет, обмахиваясь веером. — Лайла! — окликнула она дочь, подъехавшую к террасе на гнедой лошади. — Это было просто чудесно!

— Спасибо, мама! — Лайла просияла, сверкнув голубыми глазами.

Она повернула лошадь и поскакала, явно желая впечатлить ее снова.

Уильям встал позади нее смущающе близко и заговорил, практически касаясь ее уха:

— Девлин О'Нил в своем поместье в Уайдэйкре и открыто поселил там свою любовницу.

Сердце Элизабет остановилось.

Она смотрела на кирпичные колонны и дорожку впереди. «Это была ужасная ошибка», — подумала она. Девлин не мог поселить любовницу в Уайдэйкре: она, Элизабет, его любовница!

Конечно, Элизабет всегда знала, что у него были другие женщины. Но ее не заботили испанские барменши и сицилийские шлюхи. Ее не заботило, что он делал прежде, возвращаясь после плавания на сушу.

Но ее очень заботило то, что он делал теперь.

Вирджиния сбежала из дому несколько часов назад, отправившись на очень долгую прогулку в деревню и обратно. Шагнув на подъездную аллею, она увидела стоящую у дома карету и нахмурилась, стараясь отогнать страх. Очевидно, половина Хэмпшира знала, что капитан О'Нил открыто живет с любовницей, и все хотели посмотреть на них. Вирджиния думала, что хорошо ведет свою игру. Она ходила с высоко поднятой головой, называла Девлина «дорогой», гладила и целовала его щеку, и сплетники были удовлетворены.

Девлин тоже был доволен. Только Вирджиния знала, чего ей это стоит.

Это напоминало обнаженную женщину в аквариуме, на которую глазели пиявки с ужасными намерениями. Однако Девлин не проявлял беспокойства. А она никогда не давала ему знать, что игра стала ужасно недостойной.

Вирджиния остановилась, глядя на фасад каменного дома. Она была просто не готова к очередному спектаклю и хотела возобновить прогулку, когда заметила герб на карете.

Вирджиния хорошо его знала. У отца была книга гербов, и она с детства помнила эмблемы Истфилдов. Ее сердце подпрыгнуло. Она не знала, радоваться или огорчаться. Должно быть, граф привез выкуп, и ей скоро удастся вернуться домой.