Приз
Шрифт:
Шон с восхищением покачал головой:
— Есть что-нибудь, чего вы не знаете о посадках табака, Вирджиния?
— Наверняка есть, — улыбнулась Вирджиния.
Шон ответил ей улыбкой.
Девлин молча сидел между ними во главе стола в течение всего ужина. Хотя его поза и выражение лица оставались равнодушными, он был раздражен обоими сотрапезниками. Его взгляд медленно скользнул по Вирджинии, которая, казалось, забыла о его присутствии. Но его брат был, вероятно, самым восторженным и внимательным слушателем, который
Девлин окинул взглядом ее маленький вздернутый нос, полные губы, низкий вырез платья и маленькие груди. Он вытянул под столом длинные ноги, стараясь игнорировать назойливое давление в паху. Только он знал, какой страстной и легковозбудимой она может быть.
«Меня еще никогда не целовали, Девлин».
Он передвинулся на стуле, когда Шон что-то сказал и Вирджиния засмеялась. Ее спальня находилась в другом конце дома, что Девлин считал весьма удачным, потому что, несмотря на решимость не повторять прошлую ночь, он терзался искушением. Одно прикосновение — и она бы забыла о его брате.
Девлин скорчил гримасу. Они весь вечер потчевали друг друга историями о Суит-Брайар и Аскитоне. Но ему приходилось признать, что рассказы Вирджинии были интересными и даже увлекательными. Зная ее, он не удивлялся ни одной истории о жизни в Суит-Брайар. Но что за отец учит дочь стрелять, скакать верхом и плавать, позволяет ей бродить по сотням акров, носить бриджи, трудиться вместе с рабами, отказываться от танцев и чаепитий — короче говоря, воспитывает настоящего дьяволенка?
Вероятно, Рэндалл Хьюз был интересным человеком — во всяком случае, необычным.
— Не могу поверить, что отец учил вас стрелять из мушкета в семь лет, — заметил Шон.
Вирджиния звонко, как колокольчик, засмеялась в сотый раз за этот вечер.
— Мама была в ярости, когда узнала об этом. Папе пришлось целый месяц дарить ей всякие безделушки, чтобы вернуть мир в семью.
Шон тоже засмеялся. Вирджиния стала серьезной.
— Мне очень не хватает их обоих, — сказала она.
Шон положил ладонь на ее руку:
— Это звучит банально, но время смягчает горе.
Вирджиния снова улыбнулась:
— Да, становится легче, но думаю, мне будет не хватать их до самой смерти. Без них Суит-Брайар никогда не будет прежним.
Шон убрал руку.
— А плантации вам тоже не хватает?
Она кивнула:
— Иногда — обычно среди ночи. Но… — ее лицо прояснилось, — мне нравится Ирландия! Что-то в ней напоминает мне о доме, несмотря на разницу в климате. Может быть, это зелень. Все здесь так наполнено жизнью — как дома.
— Я бы хотел когда-нибудь посетить Суит-Брайар, — неожиданно сказал Шон.
— А я бы хотела, чтобы вы туда приехали! — радостно воскликнула Вирджиния.
Девлин был вне себя. Неужели его маленькая заложница находит его брата привлекательным? Только прошлой ночью
— Я хочу покурить, — сказал Девлин, стараясь не смотреть ни на кого из них.
— Надеюсь, ваш табак — виргинский, — с улыбкой сказала Вирджиния.
Краем глаза Девлин заметил, как Шон прыснул от смеха и оба обменялись взглядами. Он повернулся.
— Нет, кубинский. Доброй ночи.
Девлин с удовольствием увидел, как ее лицо вытянулось при его последних словах, и, не намереваясь оставлять их вдвоем, мрачно посмотрел на брата.
— Идем со мной, — скомандовал он.
И успел услышать, как Шон сказал:
— Его лордство соизволил заговорить.
Вирджиния хихикнула:
— Этим вечером он такой сердитый.
— Он всегда такой, — промолвил Шон.
Девлин хотел вернуться и защитить себя, но решил притвориться, будто не слышал ехидных слов. Кроме того, они оба выпили достаточно шампанского, чтобы утопить корабль. Однако Шон был слишком заинтересован в маленькой заложнице, и это казалось просто неприемлемым.
В кабинете, устроенном, как точная копия кабинета его отца, в котором тот работал вплоть до своей смерти, Девлин нашел сигару, налил себе бренди и закурил. Но глубокие затяжки не облегчали напряжение. А если бы он анализировал вечерние события с целью определить, была ли наблюдаемая им дружба романтической или нет, напряжение только бы усилилось. Он знал это так же хорошо, как то, что небо утром будет ясным.
— Сэр капитан, — послышался женский голос.
Его досада исчезла, когда он повернулся и увидел Фиону.
Она улыбалась ему, одетая в тугую белую блузу, облегающую полную грудь, и темную юбку. Девлин окинул ее внимательным взглядом впервые после возвращения домой. Она была очень хорошенькой, а такое тело большинство мужчин мечтало бы иметь в своей постели. Он смутно припоминал несколько бурных ночей, проведенных с ней много лет назад. И хотя Девлин не испытывал к ней страсти, она, безусловно, являла собой решение проблемы, с этой женщиной ему легче будет избегать Вирджинии в долгие и темные ночные часы.
— Кухня и ваша комната готовы, — сказала Фиона, глядя на него. — Могу я сделать для вас что-нибудь еще, сэр, прежде чем пойду спать?
Он сразу принял решение:
— Да. Ты можешь прийти в мою комнату. Я скоро поднимусь туда.
На ее лице не было удивления — она только улыбнулась и промурлыкала:
— Конечно, сэр капитан.
Бросив на него многообещающий взгляд, Фиона удалилась, покачивая бедрами.
Девлин, сам того не желая, сравнил их ширину со слишком узкими бедрами Вирджинии. Этой ночью он удовлетворит свою похоть так, как ее удовлетворяли хозяева поместья в течение столетий — с послушной, уютной и ничего не значащей горничной.