Приз
Шрифт:
— Главное — это ты. Я вышла на балкон как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты гонишься за Валентином по парку, — а когда я увидела вспышки бластера, то побежала за Тоби. Ну и вечерок ты мне устроил, Вилф Брим. Посмотри на свою новую форму — и на мое платье!
Брим посмотрел. Ее темные соски просматривались сквозь мокрую ткань, как будто на ней ничего не было.
— Лучше мне, пожалуй, отвезти тебя домой, пока не случилось худшего. Что ты на это скажешь? Он обнял ее за плечи, и она приникла к его руке.
— Мне подходит. Говорила мне мать, чтобы я не связывалась со звезд олетчиками, — а я не послушалась.
— Будем считать, что ты достаточно наказана. — Брим взял ее на руки и понес через парк к ее глайдеру.
Брим и Молдинг поднялись поздно и почти весь день усиленно испытывали свои М-6Б. Трасса гонок, как обычно, была треугольной, и вершинами треугольника служили три одиночные звезды класса С: Дельта-Ганн, Онита и Ланир. Спутников они не имели. Вход на трассу помещался близ Дельта-Ганна, находившегося к Авалону ближе всего, на расстоянии 430 световых лет. Прямая линия в 269,2 светового года соединяла эту звезду с Онитой, а далее крутой поворот выводил на короткий отрезок 148,8 светового года. Плавная кривая вокруг Ланира и второй длинный отрезок 243,20 светового года завершали круг.
Космические лайнеры из всех уголков галактики курсировали вдоль трассы на сверхсветовых скоростях — туристы на борту платили немалые деньги за один лишь шанс увидеть, как мелькают гоночные корабли. Но даже двести с лишним прогулочных судов и тридцать одно патрульное казались лишь пылинками на таком пространстве.
Приближаясь к трассе с ровно рокочущим «Колдуном» за спиной, Брим почувствовал, что узкий красный луч демпфера греет его руку, и приоткрыл глушитель еще немного, сосредоточив горячее пятнышко на середине ладони. Обогнув Дельта-Ганн на высокой скорости, он вышел на трассу и направился по первой прямой к далекой Оните — в гиперэкранах она казалась точкой, но стала быстро расти, когда он прибавил скорость. Всего несколько циклов спустя он срезал поворот как можно круче, доведя температуру кристалла почти до красной черты, мигом проскочил короткий отрезок до Ланира и повернул на вторую прямую к Дельта-Ганну.
ГИПЕРДРОМ, М-6Б ПРОСИТ ПОДТВЕРДИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫХОДА НА ВТОРОЙ КРУГ,
— передал он по КА'ППА-связи. На дисплее тут же вспыхнуло:
М-6Б, ГИПЕРДРОМ ВЫХОД НА ВТОРОЙ КРУГ ПОДТВЕРЖДАЕТ.
Брим направил корабль в облет далекой изумрудной звезды. Индикатор под левым гиперэкраном стал мигать оранжевым светом. Брим приоткрыл демпфер еще немного, прошел через луч контрольной станции, и огонек сменился зеленым.
Выйдя на касательную длиной около четверти миллиона кленетов, Брим немного притормозил, на мгновение закрыл демпфер и переложил маневровый двигатель на левый борт. Хвост корабля затрясся, и Брим навел гравипоток на звезду. Убедившись, что курс взят верно, он опять открыл демпфер и полетел по кривой. Близился напряженный момент выхода на следующий отрезок, и искусственная гравитация на своем последнем пределе защищала Брима от колоссальных центробежных сил, которые могли бы превратить его в кровавую кашу. Поглядывая то на приборы, то на гиперэкраны, он ждал, когда из скопления за маленьким голубым шариком Ониты проглянет Ланир. Есть! Брим открыл демпфер пошире, плавно отключил маневровый двигатель, и М-6 Б скакнул на прямую, как живой. «Колдун/2» загремел за переборкой — этот рев трудно было выдерживать даже в скафандре.
Пролетев по сплюснутой кривой около двухсот тысяч кленетов от ярко-белого Ланира, Брим помчался по второму прямому отрезку, и температура кристалла опять поползла к красной черте. Через несколько циклов примерно в 450 тысячах кленетов слева возник большой изумрудный шар Дельта-Ганна, и Брим снова заложил крутой вираж. Зеленый огонек индикатора времени сменился желтым, и счетчик средней скорости показал 98,21М. Брим глазам своим не поверил: новый галактический рекорд!
Когда он наконец
Менее метацикла спустя, когда он рулил к ангару, он открыл и шлем, и наветренный гиперэкран. Холодные брызги и ароматный озерный воздух тут же проникли в кабину, освежив лицо и увлажнив слизистую глаз и носа. Казалось, прошедшая гроза омолодила всю Вселенную. Скалы вокруг старинного авалонского гипердрома отливали нежными лиловато-розовыми оттенками, а вечернее небо светилось чистейшим персиковым цветом, и на нем кое-где виднелись сиреневые облака, остатки вчерашней бури. За вспененным озером у причала собралось порядочно народу — они кричали и махали Бриму. Как видно, новость о его последнем достижении быстро распространилась в гоночной среде. Под крики «ура» он развернулся по ветру и направился к причалу. Он не мог сдержать радостной ухмылки, как ни старался. Галактический рекорд, хотя и неофициальный, у него в кармане, и можно быть уверенным, что он вместе с валериановским М-6Б побьет все, что бы ни выставила Лига.
Брим направил свой кораблик на обросший водорослями пандус причала и повис над шеррингтоновской гравиподушкой, а механики в огромных защитных рукавицах бросились крепить оптические швартовы. Брим поборол тошноту, переключившись на планетарную гравитацию, отключил оставшиеся системы, открыл люк и вылез на голубой корпус корабля под восторженные крики и свистки.
Два механика тут же подставили ему лесенку, и он спустился навстречу целой тысяче рук, которые следовало пожать или позволить им хлопнуть себя по спине. Никто не обращал особого внимания на то, что у пилота подбиты оба глаза: у космических гонщиков крутая репутация. Нескоро Бриму удалось пробиться сквозь толпу поклонников к Романовой — она в белом свитере и слаксах стояла на пирсе с той же загадочной улыбкой, что играла на ее лице в их первую ночь любви. Теплые, влажные поцелуи, которыми она его встретила, были по-своему лучше, чем всякий галактический рекорд.
Позже, во время ужина в столовой ангара, как только Брим и Анна заняли места рядом с Урсисом, Валерианом и Празником Красны, в столовую ввалился ведущий конструктор «Красны-Пейча» Алексий Иванович Погреб — в обгорелом комбинезоне и мрачный как туча. Не глядя по сторонам, он направился прямо к генеральному директору.
— Празник Двигат, — заявил он, — у нас серьезные проблемы. Лучше предупредить вас всех заранее.
Красны, в свободном содескийском пиджаке с медными пуговицами, широких брюках и мягких сапогах, встал.
— Что такое, Алексий Иванович? «Колдун»? У нас проблемы с «Колдуном/2»?
— Так и есть, Празник Двигат. Я сам проверял плазмопроводы на М-6Б коммандера Брима.
— И что же ты нашел?
— Частицы кристалла — можете вы в это поверить? В обеих трубах. Мало нам было хлопот с охлаждением. Вы уж не обижайтесь, коммандер, но, видимо, во время вашего скоростного пробега кристалл начал разлагаться и целые слои атомов выпали в осадок. Возможно, этот процесс идет уже несколько дней.
Красны помолчал и пригубил вино, задумчиво глядя в бокал.
— Если я правильно понял, Алексий Иванович, гипердвигатель коммандера Брима вышел из строя?
— И гипердвигатель коммандера Молдинга тоже. У обоих сильная кристаллическая эрозия в трубопроводах — их надо заменить, иначе лететь нельзя.
Валериан зажмурился и потер переносицу.
— Значит, оба корабля придется практически разобрать, — бесстрастно сказал он.
— Если бы дело было только в этом, — простонал Красны. — К несчастью, это единственные кристаллы «Колдун/2», и заменить их нечем.