Приз
Шрифт:
— Мне до этого дела нет, — раздраженно бросил Амхерст, — улаживайте сами, как хотите! — Он ласково улыбнулся юному младшему лейтенанту. — Вам понравится у нас в отделе вторичного сырья, лейтенант. Мы — как одна большая семья!
— Так точно, капитан, — покраснев, ответил красивый блондинчик.
Брим забарабанил пальцем по стене. Амхерст! Этот несчастный жукид порядком отяжелел и полысел со времен «Свирепого», но узнать его можно. Щеки и подбородок у него обвисли, как у человека, который больше не заботится о физической форме, а кожа стала бледно-желтой, как у всех кабинетных деятелей. Но внутри он, очевидно,
Брим заставил себя не думать о том, что хотел бы сделать с Амхерстом, и сосредоточился на листке со спецификациями валериановского М-6. Уж лучше помолчать, чем лишиться звания, угрюмо решил он. Особенно если это звание тебе вернули не далее двух дней назад. Прислонившись плечом к стене, он стал разглядывать голограмму с проектом пилотского пульта, но тут кто-то дернул его за рукав.
— Сумел-таки влезть обратно в мундир, — осклабился Амхерст. — Я слышал, сам Онрад приложил к этому руку?
Брим, оторвавшись от голограммы, кивнул:
— Вы правильно слышали — это произошло позавчера в Военном Мемориале.
— Как же. — Амхерст неодобрительно покачал головой. — На празднике ИЗО. Ну что ж, пользуйся славой, пока можешь, карескриец. Если КМГС имеет хоть какое-то влияние в правительстве — а он имеет, поверь мне, — скоро субсидии на ваши дурацкие гонки урежут до нуля. У меня вся кровь закипает при мысли, сколько денег на это выбрасывается.
Брим неопределенно пожал плечами, думая, как распорядился бы Амхерст этими деньгами, если бы они принадлежали ему. Но вслух он этого вопроса не задал. Какой смысл ввязываться в спор, если единственное, чего он хочет, — это расквасить оппоненту нос.
После неловкой паузы Амхерст покосился на лейтенантика и с ухмылкой спросил:
— Я смотрю, ты так и не научился говорить со времен «Свирепого», а?
— Я пока еще не слышал ничего такого, о чем стоило бы поговорить, Амхерст, — спокойно ответил Брим.
— Для тебя я капитан Амхерст, карескриец, — не забывай об этом! Вот такие обломки прошлого и портят наше Адмиралтейство, — сказал он, обращаясь к лейтенанту. — Не успеваем мы выкинуть их вон, какой-нибудь болван вроде Онрада тащит их обратно. Экая досада.
Молодой лейтенант, взглянув на мрачного Брима, тут же принялся изучать образцы пустых бланков на стойке.
— Поговорим вот о чем, Брим, — продолжил Амхерст, испепеляя карескрийца взглядом, как будто тот совершил невесть какое преступление. — Участие Империи в гонках вроде Митчелловских скоро станет достоянием прошлого. Этим фондам можно найти куда более полезное применение. Кроме того, сейчас не то время, чтобы соревноваться с Лигой и одерживать победы.
Брови у Брима сами полезли вверх.
— Что вы имеете в виду, Амхерст?
— Капитан Амхерст!
— Капитан Амхерст.
— Вот так-то лучше. Ты никогда не понимал, где твое место, Брим, верно? Брим снова скрипнул зубами.
— Нет, капитан. Не понимал.
Клерки совместными
— Ничего, Брим, еще поймешь, — заверил Амхерст. — Иначе мы мигом избавимся от тебя снова. Теперь отвечу на твой вопрос. Первое, что ты должен усвоить, — это то, что мы больше не состязаемся с Лигой. Ни в чем. Это относится как к тебе лично, так и к тому недоразумению, которое вы называете ИЗО. — Амхерст говорил уже с откровенной злобой. — Вместо тщеславных потуг с целью унизить наших партнеров из Лиги, как ты сделал недавно в Рудольфе, усилия следует направить на укрепление мира и сотрудничества.
— Например? — спросил Брим.
— Например, сократить раздутый Имперский Флот — Флот, который не нужен нам больше для обороны. — Амхерст подбоченился и посмотрел на Брима так, будто втолковывал что-то особо тупому ребенку. — Неужели непонятно, что Флот самим своим существованием невероятно затрудняет нашу работу?
— Капитан Амхерст, — сказал в это время клерк, — все готово. Как только вы завизируете документ, младший лейтенант будет переведен, а ваше штатное расписание — исправлено.
Амхерст повернулся к Бриму спиной, как будто тот перестал существовать, и потрепал по плечу молодого офицера.
— Ну вот, теперь тебе больше не придется служить на одном из этих ужасных военных кораблей.
— О, благодарю вас, капитан! — с восхищением отозвался юноша. — Я бы просто не выдержал…
Весело ухмыляясь, Амхерст поставил свою подпись и без единого слова благодарности вышел из кабинета вместе со своим новым подчиненным. У выхода он еще раз оглянулся на Брима.
— Мы будем пристально следить за тобой, карескриец, — заявил он. — Были уже такие, которые пытались свергнуть КМГС и поплатились за это. Так даже лучше, — с усмешкой добавил он. — Я получу большое удовольствие, лично убрав тебя и все, за что ты цепляешься, с пути мира. — И он ушел.
Клерк посмотрел на Брима сквозь очки и покачал головой.
— Не обижайтесь, коммандер, — но зачем вам столько неприятностей на свою голову? Если Пувис Амхерст так невзлюбил вас, можете с тем же успехом уйти прямо сейчас!
Брим сердито уставился на дисплей со своими новыми документами.
— Не рассчитывайте на это, мистер, — сказал он, наблюдая за ходом регистрации. — Как говорят у нас в спорте, «ничего не закончено». — Он посмотрел клерку прямо в глаза. — А эти гонки еще и не начинались.
После слишком короткого отдыха с Анной Романовой — во время которого оба пришли к пониманию того, что частых расставаний им не избежать, — Брим вернулся в Аталанту, чтобы возобновить работу на базе Флота и подготовиться к новым гонкам. Весь остаток года они с Молдингом, жертвуя своим свободным временем, путешествовали на Содеску и Родор, присутствуя при создании М-6 и систем его управления.
Награда, однако, стоила этих жертв. Задолго до гонок два новых шеррингтоновских аппарата проявили себя чуть ли не самыми приспособленными для полета космическими кораблями в истории. Окрашенные в темно-кобальтовый цвет с косыми полосками белых, голубых и красных тонов чуть позади плазмопроводников, М-6 обладали всеми достоинствами М-5 — плюс многими, многими еще.