Приз
Шрифт:
– И что?
– Не знаю… просто мало их что-то по сравнению с теми оценочными миллионами, о которых мы предполагали.
– Ну и хрен! Так даже лучше! Мало и мало, значит нам легче будет их всех вывести под ноль. В конце концов на заре времен людей тоже было мало. Говорят, вся наша человеческая цивилизация вышла всего из одной-трех тысяч особей оставшихся после какого-то глобального катаклизма, когда большая часть генофонда, а так же остальные человеческие подвиды погибли. Может и здесь что-то похожее случилось? Так ли это важно для нас сейчас? Нам мы
Члены правительства согласно воинственно зашумели.
Эрику Махову как разведчику дали неделю на отдых, но и ему как одному из самых дееспособных членов человеческого сообщества пришлось взять в руки оружие и встать в строй вновь сформированной десантного подразделения из двух десятков человек, чтобы восполнить потери основного отряда понесенные им погибшими или ранеными, а так же провести ротацию отслуживших свое и получивших право вернуться в прохладу модулей, как особо отличившиеся.
Транспортные самолеты в автоматическом режиме выполняя все маневры ведомого, единственный в котором сидел пилот, осторожно заходили на посадку. Надо ли говорить, как нервничали бойцы все время пути, наблюдая, как штурвал крутится сам по себе, словно им двигает пилот-невидимка? Даже Эрику, сидящему на месте пилота и готового перехватить управление (уж посадить самолет он уже кое-как смог бы) было не по себе. А ну как чего случится? Что-то пойдет не так, сломается или вовсе внезапная магнитная буря накроет и вся электроника погорит? И все, рухнут на землю как камень.
Но нет, все прошло благополучно. «Стриж» уверенно коснулся колесами твердого ровного грунта и пробежав сотню метров мягко остановился. Рядом встало еще три десятка самолетов привезших не только пополнение, но и боеприпасы, а так же продовольствие для всей армии.
К самолетам тут же бросились бойцы основного отряда и принялись выгружать, в то время как пополнение едва выбралось из салона и начало разминать затекшие от долгого сидения конечности, охая и ахая.
– Приветствую, – поздоровался Эрик заходя в палатку Ремезова.
Палатки все подсоединялись к кондиционным системам самолетов и вертолетов, так что солдатам переживших особенно жаркие периоды, как-никак наступил мегадень, было не то что бы вольготно, но и тепловые удары не получали.
– Здравствуй. Смог-таки вырваться.
Махов криво улыбнулся. Вырваться ему действительно стоило немалых усилий. Элен не отпускала.
– Смог. А почему бы нам не пользоваться аборигенскими поселениями для пережидания жары.
– Пробовали… да никто не хочет в этом мху валяться.
– Брезгуют?
Ремезов кивнул.
– Да. Ведь до нашего прихода на нем гоблины валялись и кто знает что они на нем делали. А так действительно интересный охлаждающий мох. Рано или поздно нам придется им пользоваться. Кондиционеры уже на ладан дышат.
Теперь уже кивнул Эрик. В летний период двадцать процентов кондиционеров
– Когда следующая операция?
– Вылетаем, как только взойдет Баос.
– Ни одного пленника так и не нашли?
– Нет… – вздохнул Антон Николаевич и без того выглядевший не важно, как-то сник. – Ни мужчин, ни женщин…
– Ну, пока только два поселения зачищены…
– Да… пока только два и я не успокоюсь, пока не выжгу их всех каленым железом!
Откровенно говоря, мало уже кто верил в то, что пленников удастся освободить. Похоже даже сам ремезов не верил в то что жену удастся найти. Он просто мстил. Мстил жестоко не оставляя в живых никого. Впрочем, в живых и раньше никого не оставляли, за исключение пленных на опыты, но это все равно смерть в рассрочку.
И ведь не узнать никак от пленников о судьбе людей. Аборигены не понимали человеческого языка, люди не знали сахарианского. А пленника что пытались научить человеческому сахарианцы освободили во время нападения на сто семьдесят девятый модуль.
16
Выскочив, из только что севшего возле каньона самолета, бойцы бежали к садившимся, только вылетевшим из пелены испарений, вертолетам. «Пчелы» простояв на земле едва десять-пятнадцать секунд, пока салон не набьется бойцами, снова взлетал и скрывался в молочной пелене каньонных облаков. Десантные группы спускались на дно где из них формировались заградительные цепочки. Все было отработано и люди двигались без лишней суеты, хоть и быстро, медлить тут нельзя.
Едва последняя группа оказывалась на дне и драгоценные вертолеты исчезали из поля зрения в дело вступали штурмовики. Одно звено за другим пикировало на «остров» с поселением в его основании. Первым делом смели «аэродром» с дельтапланам на его вершине. Никто даже ничего не успел понять, не то что взлететь. Далее работали непосредственно по крохотному поселению буквально погружая его в море огня. Ракеты рвали всю едва сформированную аборигенами инфраструктуру, иногда попадали в норы-квартиры выбивая столб огня и пыли, разрывая в клочки всех кто там в тот момент находился.
А как же в таком огненном аду возможные пленники из числа людей? Их просто списали в безвозвратные потери, что называется до кучи. Чего стоят эти несколько возможных спасенных человек по сравнению с уже погибшими девятьюстами тысячами. Смех один. Хоть и не смешно. И не рисковать же ради них, возможно, даже, скорее всего спятивших, десятками первоклассных бойцов?
Что касается жены Ремезова – Маргариты, то Антон Николаевич, похоже, решил, что смерть для нее станет истинным избавлением после всего того, что с ней сделали аборигены. Есть правда еще более циничный вариант, но его озвучивать даже в мыслях не хотелось. Хватит и официальной версии.