Приз
Шрифт:
– Полетели пташки.
– Да, дело сделано, – кивнул Череп, когда последний дельтаплан скрылся слое испарений. – Теперь осталось доложиться и потребовать переселения.
– Кстати, что с остальными гоблиншами? – поинтересовался Треск. – Гора их тоже заберет для своих нужд?
– А тебе жалко?
– Да не очень, тем более что они уже никакие… морока одна.
– Вот именно. А что касается того, заберет или нет, так он не знает точно, сколько их у нас. А поскольку они уже никакие то их можно отдать для общего дела и то не бесплатно.
– Верно.
– Беда в том, что получать особо нечего… кроме того что в следующий раз будут учтены наши интересы и мы сможем набирать пленниц уже не скрываясь.
– Тогда надо набрать побольше рабов, чтобы они делали за нас всю грязную работу. Мыли, чистили, корешки эти копали…
– Так и сделаем, – кивнул Череп.
«Вопрос только в том, будет ли вообще кого брать, если акция окажется успешной? – подумал «крысиный король». – Но лучше что бы не было, чем было».
38
Аборигены снова напали. Прошло всего четыре дня, и еще один модуль оказался разворочен и еще четыре тысячи человек задохнулись от дыма напалмовых гранат. Общее количество колонистов упало ниже пятисот тысяч.
Аборигены провели операцию так быстро, что как-то помочь людям не получилось. Самолеты прилетели слишком поздно, когда сахарианцы уже проникли внутрь.
Как и в прошлом разе пропало около полусотни человек.
«Да что они с ними делают, в конце-то концов?» – недоумевал Ремезов.
Впрочем, это было не так важно на фоне громадных потерь. Хотя оставался небольшой шанс спасти этих людей если их на какое-то время оставят в живых. Ремезов надеялся обнаружить основную базу сахарианцев с которой они совершают атаки и распорядился вшить в дельтапланы, на которых сбежали пленницы уцелевшие маяки от сбитых вертолетов, чтобы отследить их место нахождение и в конечном итоге место остановки. Шанс что аборигенки прилетят именно туда небольшой, но тут выбирать не приходилось. В случае же удачи он одним налетом мог уничтожить базу противника и хоть немного ослабить давление на колонию, а там глядишь, они начнут болеть заразившись от беглянок и все вообще закончится.
Поскольку от спутниковой группировки на орбите уже давно ничего не осталось, все аппараты сломались и упали, сигнал с маяков отслеживали от целой сети хорошо замаскированных универсальных передатчиков, что установили зимой. Передатчики ретрансляторы могли обеспечивать связь, отслеживать телеметрию таких вот маяков и много чего еще (замерять температуру, скорость ветра, радиацию и т. д. и т. п.) что сейчас не требовалось.
Аборигенки все еще летели, когда колония подверглась очередному нападению, на этот раз через три дня после предыдущего случая.
Слишком уж часто.
– Они напали на «крысиный» модуль, – доложил разведчик.
С самолета, летавшего на недосягаемой для дельтапланеристов высоте пришла картинка атаки сахарианцев модуля.
Только вот «крыс» в нем не было, их успели
– Понятно, значит беглянки где-то повстречались со своими и рассказали где их держали, а может даже одна из них полетела проводником, только не на своем дельтаплане, иначе ее возвращение засекли бы, а пассажиром с кем-то из воинов. А воин соответственно показывает путь остальным беглянкам на свою базу. Это конечно в идеале…
Аборигены атаковали модуль минут пять, прежде чем начали догадываться, что с этим модулем что-то не так. Для начала он не огрызался ракетным огнем когда они подлетали. Но надо отдать им должное, они все же взломали дверь в модуль и проверили его. В конце концов, могло оказаться так, что спрятавшиеся в нем люди хотели чтобы у нападавших сложилось впечатление что внутри никого нет и они улетели прочь. Проверив и убедившись, что в модуле действительно никого нет, что не помешало им его поджечь внутри, аборигены поспешили к своим дельтапланам, чтобы выбрать новую цель для атаки или вернее вернуться к первоначальному плану.
– Что самолеты? Они уже в воздухе?!
– Да командующий!
– Отлично… на этот раз мы дадим им прикурить по самое не могу.
И все равно с оперативностью сбора авиационной поддержки надо что-то делать. Слишком долго происходит сбор эскадрилий. Вся беда в том что содержать самолеты и вертолеты крупными парками невозможно, да и опасно.
Но сейчас почти все в порядке. Почти, потому что неизвестно куда направились аборигены, какой именно модуль станет их следующей целью. Самолеты же в это время могут улететь совсем в другую сторону, так что приходилось держать их в центральной области откуда они смогут максимально быстро добраться к атакованному противником модулю.
Шло время, а аборигены все не появлялись. Логично было бы предположить, что сахарианцы набросятся на ближайшую цель, но они оказались не так просты и выбирали цели по каким-то только им ведомым условиям.
Пауза затягивалась. Самолеты продолжали кружить, благо, что им не требуется топливо для дозаправки. А свет – энергия дармовая.
От разведчика не поступало никаких данных. Камеры не могли пробить слой испарений. Послать кого-то в этот туман Ремезов не решался. Да и какой смысл, если пилот там будет почти слепым, его к тому же могут сбить.
Возникло ощущение что аборигены вовсе отказались от атаки, по крайней мере на сегодня.
В комнату вошла Маргарита.
– Антон, ты сегодня пропустил обед…
– Прости дорогая, у нас сегодня запарка… гоблины чего-то чудят.
Жена Ремезова понятливо кивнула.
– Как малыш? – спросил он.
– Хорошо.
Взревела сирена и Маргарита от неожиданности воронила поднос с едой для мужа.
– Только не это… – прошептал Ремезов.
Но это было то самое. Телеметрия от самолета разведчика показала, как из тумана прямо на головной модуль стала надвигаться черная стая дельтапланов.