Приз варвара
Шрифт:
Кое-кто задержался около входа в пещеру и провожают нас. Кайра кормит Кай, Хэйден наблюдает за нами, а двое старейшин сидят у костра. Я удивлена, что нигде не видно ни Салуха, ни других моих воздыхателей-лузеров. Должно быть, это сделано намеренно.
Таушен протягивает нам наши рюкзаки, набитые дополнительными шкурами, мешками с водой, принадлежностями для разведения костра, костяными ножами и пряными дорожными пайками, которые ша-кхаи так обожают.
— Уже поздно. Давай-ка в путь.
— Мы уже, — указывает Джоси, нагибаясь, чтобы надеть снегоступы. Я делаю то же
— Мне все это не нравится, — объявляет суровый голос. Я с удивлением смотрю на Хэйдена, хмуро смотрящего на нас неодобрительным взглядом. — Это небезопасно.
Джоси пожимает плечами.
— А тебе какое дело?
— Никакого, — выплевывает он нам, выпрямляясь в полный рост, производя сильное впечатление своими рогами и синими мускулами. — Но было бы полным безумием сейчас отправляться в Пещеру старейшин, когда вас сопровождает лишь один охотник. Южные пещеры от Пещеры старейшин еще дальше, чем главная пещера. Вам лучше обождать до тех пор, пока мы не вернемся в другую пещеру, и отправляться уже группой посерьезнее, будучи в гораздо большей безопасности.
— Это всего лишь легкая прогулка на полтора дня, — указывает Таушен, трусцой подбегая к нам.
— Люди ходят медленно, — иронизирует Хэйден, окидывая молодого охотника раздраженным взглядом. — Ты об этом хотя бы задумывался? Дорожные пайки ты взял достаточно, учитывая факт, что они слабые?
— Господи боже, да что с тобой такое? — Джоси смотрит на него свирепо и выглядит при этом так, будто ей хочется ударить его вторым снегоступом. — Мы идем и точка. Или ты бесишься потому, что не можешь пойти с нами?
Он кривит губы, глядя на нее сверху вниз.
— У меня нет ни малейшего желания идти.
— Я тоже не хочу, чтобы ты шел!
— Но это не меняет того факта, что вам следует остаться здесь. — Он тыкает пальцем в пол пещеры. — Здесь вы в безопасности.
— Мы собираемся получить лазерную загрузку языка, и тебе нас не остановить! — от гнева она буквально подпрыгивает, и это тот еще подвиг, учитывая, что один из ее снегоступов уже привязан.
Я сразу же оглядываюсь на Таушена.
— Мы пойдем по опасному пути?
Он мотает головой.
— Там все хорошо просматривается и вблизи нет каких-либо мест водопоя для зверей. Там нет пещер мэтлаков, и лишь немногие снежные коты ходят тем путем, по которым пойдем мы, поскольку они предпочитают скалы. Мы пойдем прямым путем, и он настолько легкий, что мы отправляем туда детенышей в одиночку на их первую охоту. — Он в замешательстве хмурится, глядя на Хэйдена, словно не понимает гнев этого мужчины, не позволяющего нам уйти. — Там очень безопасно.
— Этот приз Таушен выиграл честно и справедливо, — парирует Джоси. — А если б кому хотелось заполучить этот приз, мистер Ворчун, значит, следовало принимать участие в соревнованиях.
— Раз это его награда, то пусть Тефинии с Таушеном и идут. А ты остаешься здесь. Тебе нет надобности идти с ними и замедлять темп их передвижения.
Глаза Джоси округляются от удивления, и она шипит.
— Да пошел ты! Я пойду! Не понимаю, какое тебе, вообще, до этого дело — тебя бесит, когда я здесь, а теперь
Прищурив от гнева глаза, он смотрит в упор на маленькую, не подчиняющейся ему девушку.
— Я обсужу это с Аехако.
— А кто, по-твоему, дал мне эти чертовы снегоступы, болван ты эдакий? — она машет снегоступом у него прямо под носом.
Хэйден, издав рык, разворачивается и, гневно размахивая хвостом, тяжелым шагом уходит обратно в свою пещеру. Я с широко раскрытыми глазами пялюсь, как он уходит. Я не понимаю искрометные отношения между ним и Джоси. Раз она ему так не нравится, тогда почему он так сильно переживает, уйдет она или нет? Разве он не должен бы радоваться, что она на какое-то время покинет пещеру и поэтому не будет докучать его своей бесконечной болтовней и пением, да и подкалывать его своими замечаниями тоже не сможет?
— Я его не понимаю, — говорит мне Таушен.
Боже, хорошо, что не я одна. Я оборачиваюсь и смотрю на него.
— У нас есть все, что нам нужно?
Он теребит ухо.
— Надо бы захватить пайков побольше… так, на всякий случай. И еще один мешок с водой.
— Мы подождем здесь, — говорю я ему, улыбнувшись. Я ведь должна ему улыбаться, да? Ну, чтоб чувствовал он себя так, будто получил награду, а не является просто нашим проводником? У меня нет ненависти к этому парню. Он славный юноша, вот только он мне… нисколечко не нужен. И все же, раз кто-то помимо Салуха должен был победить, то я рада, что это именно Таушен. Проведенные три-четыре дня с Беком сделали бы меня вконец несчастной. Его гнев пугает меня так, как никогда не пугал гнев Хэйдена. Наверное, потому что гнев Хэйдена никогда не направлен в отношении кого-либо другого, кроме Джоси? Но кто знает? Я смотрю, как Таушен исчезает в одной из пещер хранилища. Если Салух не может идти, то я рада, что это Таушен и никто другой.
Раз уж речь зашла о Салухе… Я оглядываю этим ранним утром еще почти безлюдную пещеру.
— А куда подевались все охотники?
Кайра отнимает малышку Кай от груди и дает ей отрыгнуть.
— Ты что, не знаешь, что все они сегодня еще на рассвете ушли? Аехако отправил их всех выслеживать животных. Они вернутся через несколько дней.
Я пытаюсь скрыть свое разочарование. Выслеживать животных? Это означает, что мне не дано даже попрощаться с Салухом. Перед тем, как отправиться в путь, мне хотелось еще разок увидеть его лицо, даже зная, что сейчас его, должно быть, сжигает разочарование.
— Ax, вoт кaк!
Почему это так больно ранит мои чувства? Я не заступилась за него и не объявила, что он станет моим мужчиной. Я позволила этому глупому состязанию продолжаться. Я сама во всем виновата. И все же… я надеялась, что он будет со мной. Что, возможно, я смогла бы как-нибудь убедить его пойти с нами. Что в крайнем случае смогу с ним попрощаться на несколько дней.
Похоже, я ошиблась. Похоже, прощание со мной оказалось для него не таким уж важным.
Как будто чувствуя мое разочарование, Кайра угрожает мне пальцем.