Приютка

Марфа В.

Задумавшись, Анна продолжила:

– Знаешь, Тима, хотя бы я своим трудом на пользу Родине свои ошибки искупила, да, не мыла золото, но хотя бы ложки и матрешек вырезала да раскрашивала, поэтому никто не может упрекнуть меня в том, что сначала агитировала, а потом вышла на свободу, нет, вот в моем случае все было строго по закону. Так же, как и с ними.

– Нет, Ань, ты не права, - сказал Тимофей, вздохнул и сказал, - Ань, такое говорить вслух нельзя, но самодержавию конец приходит. И страну уже не удержать, как военный тебе говорю. Ты

это никому не говори, но это правда. Так что, как ни крути, но вторую половину жизни мы с тобой точно будем жить уже в другой стране. И никто не знает, хорошо это или плохо.

– Посмотрим, Тима, посмотрим, - ответила Анна, - Видно будет, тяжело загадывать наперед.

Середина февраля. Анна была уже на четвертом месяце беременности. Девушка до сих пор работала в школе, не планировала оттуда увольняться и на вопросы мужа отвечала, что доработает до конца учебного года, а дальше будет видно. Анну иногда волновало то, как она будет воспитывать ребенка, ведь она не знала, как все это проходит в нормальных семьях и однажды поделилась своими волнениями с мужем.

– Тима, а как я ребенка-то воспитать смогу, если сама в приюте выросла? – спросила Анна мужа, - Я же вообще не представляю, как с детьми обращаться, как его кормить, чем, особенно, пока совсем маленький будет.

– Маму мою спросим, она без проблем подскажет, - сказал Тимофей, - Да все будет хорошо, не волнуйся. Ты сама все поймешь, я уверен.

– Ну да, ты прав, на крайний случай к Авдотье Исааковне можно будет сходить, спросить, - сказала Анна.

– Кстати, Ань, к врачу бы тебе надо ходить, раз в месяц, чтобы динамику смотреть, - сказал Тимофей.

– Да ну тебя, Тима, все же нормально, смысл ходить? – удивилась Анна.

– Я не знаю, зачем, но говорят, что так положено, - сказал Тимофей.

– Я знаю, что при родах акушерку домой звать положено, - сказала Анна, - Вот придет время и позовем. Хотя я же говорила, бабы на фабрике возле станка рожали и ничего страшного, но у нас средства позволяют, рисковать не будем.

– Ань, когда придет время, в больницу поедем, это правильнее, - сказал Тимофей.

– Да ну тебя, это ты уже зря так говоришь, - улыбнулась Анна, - Слишком перестраховываешься.

С момента этого разговора прошло некоторое время. Тимофей, соскучившись по сослуживцам, решил снова пригласить их в гости.

– Ань, сможешь что-нибудь приготовить? Я еще раз скажу, как-то неправильно мы живем, мама никогда сама для гостей не готовила, а ты еще и беременная, но организуй что-нибудь, если тебе не трудно.

– Тима, ну мне же не трудно, - улыбнулась Анна, - Приготовлю все. Салатики, на второе – пельмешки сварим, которые мы с тобой неделю назад лепили, пирог я тоже испеку, допустим, с мясом и картошкой, пойдет? А повод какой?

– Конечно, пойдет, очень хороший вариант, - ответил Тимофей, - Да никакого повода, просто хотим посидеть с ребятами.

Когда снова

пришли жандармы и донельзя огорченный недавними событиями Варсонофий, Анна в душе посочувствовала молодому человеку, у которого случилось такое горе и он остался вдовцом, а потом просто села за стол и наблюдала за разговорами, не принимая в них никакого участия. На этот раз прием гостей проходил мирно и без драк.

Начало марта. Анна, как обычно, пошла на работу в школу. Девушка провела два урока у младших классов, как вдруг в класс пришла заместитель директора.

– Анна Харитоновна, можно вас на минутку? – сказала она.

Анна вышла в коридор и подумала, что речь пойдет о ее беременности и планах на будущий год. Девушка хотела сказать, что пока что она не знает, будет работать или нет, но планирует, однако, вопрос был совершенно другой.

– Анна Харитоновна, скоро в школу проверка придет, вам надо будет принести справку о политической благонадежности, - услышала девушка.

«Мне же ее никто не даст», - подумала Анна, - «Я же судимая».

Видя удивление девушки, завуч добавила:

– Это дело пяти минут. Приходите с паспортом в участок, вам сразу же выдают справку. Ничего трудного. Просто вы устраивались перед самым началом учебного года, учитель нужен был срочно, справку попросить забыли.

– Мне ее могут не дать, - сказала Анна, - В четырнадцать лет один случай был…

– На кружок сходили и полиции попались? – уточнила завуч, - Да не волнуйтесь вы, дадут. Повозмущаются и дадут. Вы же сейчас, в последние несколько лет, никуда не ходили?

– Нет… - задумчиво сказала Анна.

– Вот и не переживайте, сегодня же сходите, нечего тянуть, - сказала завуч и ушла, оставив Анну в недоумении.

Вернувшись в класс и начав урок, Анна сидела в задумчивости.

– Анна Харитоновна, вы плохо себя чувствуете? – раздался голос одного из учеников.

– Нет, все хорошо, - ответила девушка и, пока дети решали примеры по математике, начала думать, что ей дальше делать.

«Из школы выгонят – Тима скажет, что ничего страшного, чтобы я не работала. А как это так, дома без дела сидеть, придется шитье на заказ брать, а это более тяжелый труд, чем детей учить, а оплата меньше… В контору беременной устраиваться глупо, ведь скоро все равно уходить. Ну неужели мне не дадут возможности доработать хотя бы до лета?» - думала Анна.

После уроков Анна собралась с духом и снова подошла к завучу.

– Ольга Захаровна, - начала Анна, - Понимаете, дело в том, что не все так просто. У меня судимость есть по политической статье.

От неожиданности завуч не знала, что сказать.

– Пусть дальше этот вопрос директор решает, - подумав, сказала она.

Но директора в этот день не было в школе. Ольга Захаровна, еще немного подумав, сказала:

– Анна Харитоновна, все равно, попробуйте сходить в полицию и получить справку. А когда была судимость и за что?