Приют сердец
Шрифт:
Брент обдумал его слова и, в конце концов, согласился. Тобиас оседлал свежую лошадь и поспешно выехал, но странное гнетущее чувство беспокойства внутри становилось сильнее с каждой пройденной милей. Сейчас он сам находился на расстоянии пары часов езды от каньона, и видел следы проезжавших днем раньше этим путем. Бренетта и Рори.
Если бы только меня не покидало постоянное ощущение, что что-то случится, подумал он, подгоняя лошадь. Он не терял времени на восхищение ландшафтом вокруг. Он не замечал суровой красоты слегка окрашенных пурпуром гор, высоких сосен и белых берез,
Ноздри Амен-Ра сердито подрагивались. Он повернул голову по ветру, грива легко танцевала над его шеей. Весь рыжий, он блестел как хорошо отполированный и совершенно новый цент. Толстая шея жеребца была изогнута, а сильное мускулистое тело, казалось, готовилось к полету.
Конь почуял опасность, но еще не видел ничего, подтверждающего ее. Он фыркнул и, тряхнув огненной головой, быстро спустился с выступа. В раздражении он кусал и пощипывал кобыл, сгоняя их ближе друг к другу.
Наконец он оставил их мирно пастись, но сам Амен-Ра был настороже, его инстинкты после многих лет вольной жизни отточились до полного совершенства.
Бренетта пристально разглядывала отвесные стены каньона. С ее точки зрения, они продвинулись, а в действительности всего лишь на фут. Она следила за дыханием и страстно желала очутиться снова в лагере, а еще лучше, дома.
Бренетта направляла Чиппера вдоль узкой тропы строго за лошадью Рори. До того, как войти в каньон, он предупредил, чтобы она не шумела и осторожно ступала. Им не только не хотелось получить удар от сорвавшихся камней, но и не возникало желания предупреждать лошадей о своем присутствии.
Сначала Бренетта не боялась. Слишком возбуждающей была мысль, что она увидит легендарного Амен-Ра и его кобыл. Сейчас ей хотелось знать, как Рори собирается выводить лошадей, если все же поймает их. Эти дикие лошади явно не будут спокойно следовать за ним, как это делает она.
Губы Бренетты сложились в жесткую, беспокойную линию; недовольные морщинки залегли на лбу. Она хотела отругать Рори за то, что он привез ее сюда, но не осмеливалась, злясь еще больше. Поездка переставала быть забавной. Она превратилась в тяжелую работу. Солнце безжалостно заливало каньон, жара усиливалась из-за камней. Даже легкий ветерок, несущий облегчение, не достигал тропы. Сама тишина стала гнетущей.
Бренетта почувствовала, что ей хочется плакать. Это был плохой день.
Зола в их костре уже остыла; следы вели дальше в каньон. Тобиас поднялся с земли, вытирая о джинсы запачканные сажей руки и разбрасывая пепел носком ботинка. Потом взглянул на солнце. Он высчитал, что идет за ними с разрывом часа в четыре. Потянувшись через седло, он достал фляжку. Сделав большой глоток, он намочил цветной платок, протерев им лицо и шею, потом снова повязал его вокруг горла. Тобиас натянул пониже край шляпы, чтобы тень лучше падала на глаза и уселся в седло.
Нет смысла терять больше время, подумал он. Черт бы побрал этих юнцов. Он думал, что у них больше здравого смысла, особенно у Медведя.
Но Тобиас
За Каньоном Дьявола открылась невероятно безмятежная долина, трава оставалась зеленой и сочной, благодаря подземным источникам и многочисленным деревьям, дающим тень. Единственный другой путь отсюда, кроме того, по которому они пришли, лежал через крутые, неприступные горы; путь напряженный и слишком трудный.
Рори позволил сорваться с губ краткому вздоху облегчения, когда тропинка по которой они шли, привела в ожидаемую долину. Он сделал Бренетте знак молчать, пока выискивал глазами свою намеченную добычу. Не обнаружив в поле зрения кобыл, он кивнул ей, чтобы та шла за ним.
– Первое, что нужно сделать, – тихо сказал он, – закрыть этот выход. Ты можешь мне помочь?
Сейчас, когда каньон остался позади, к Бренетте вернулось стремление к приключениям.
– Конечно, смогу, – возмущенно прошептала она.
– Хорошо. Давай привяжем лошадей и возьмемся за дело. Они могут появиться в любой момент, и мы должны быть готовы.
Они направились к густой заросли высоких сосен, где надежно привязали лошадей, но оставили их оседланными на случай, если те потребуются им очень скоро. Потом снова вошли в каньон. В первом же узком месте они уложили столько крупных камней, сколько смогли. Потом притащили поваленные непогодой высушенные стволы сосен и соорудили примитивный забор высотой около пяти с половиной футов. Рори знал, что он не сможет противостоять сильному напору, но надеялся, что загромождение заставит лошадей повернуть, если они побегут этим путем.
– Пошли, малышка, – сказал он, когда они выпрямились и рассмотрели плоды своего труда. – Давай поглядим, сможем ли мы найти наших пропавших кобыл.
И Амен-Ра, мысленно добавили они оба.
Они пошли дальше пешком, держась под прикрытием деревьев – карабкаясь через камни. Потребовалось почти двадцать минут, чтобы отыскать их.
Табун состоял примерно из двадцати пяти лошадей, из пяти взрослых из Хартс Лэндинга, шесть-семь годовалых и около десяти сосунков. Амен-Ра стоял в стороне от других. Время от времени он поднимал голову от травы и осматривал свое окружение, осторожно втягивая носом воздух, потом продолжал есть.
Рори и Бренетта подползли на животе чуть вперед, чтобы получше рассмотреть их. Пять кобыл, за которыми они пришли, держались вместе, отдельной группой. Они похудели, на телах выделялись царапины и следы от укусов. Это были племенные кобылы, избалованные с рождения. Их использовали только для производства потомства. Они не были пригодны для дальнего передвижения, потребовавшегося от них в прошедшую неделю.
– Рори, посмотри! – восторженно прошептала Бренетта.
Следя за направлением ее вытянутого пальца, он заметил кремовую высокую с сильными ногами кобылу, щипавшую траву возле деревьев. У нее была изящная, аккуратная головка с широко посаженными глазами.