Приют сердец
Шрифт:
– Ты знаешь, что он сделал? Он разрешил Нетте поехать с Рори искать этих кобыл! Я только что обнаружила.
– С ней все будет хорошо, миссис Тейлор, Медведь не допустит, чтобы приключилась беда.
Казалось, Тейлор немного успокоилась.
– Ах, Тобиас, я знаю, что Рори позаботится о ней. Но он сам еще мальчик.
– Нет, мэм, – мягко возразил Тобиас. – Я не считаю Рори О'Хара юнцом. С таким отцом как у него, и из того, что я видел, ему пришлось слишком быстро стать из подростка мужчиной. «Медведь» знает, как позаботиться о себе и других. Он присмотрит за Неттой.
– Ну
Тобиас кивнул и повернулся к заборному столбу. Он покачал головой. Боже, какая женщина, подумал он. Каждый раз, когда он видел ее, ему хотелось оказаться на месте Брента, даже хотя она и была на семь лет старше его. Любовь, которую они с Брентом питали друг к другу и Нетте, тоже казалась чудом. Появись у него любимая, Тобиас от всего сердца мечтал о таких же нежных отношениях, как у Брента и Тейлор.
Ей надо было бы иметь дюжину детишек, подумал он. Тогда у нее просто не осталось бы времени трястись над одним ребенком.
Тобиас повернулся и наблюдал, как она галопом возвращалась домой. Снова покачал головой. Возможно, не существует пространства красивее, чем это. Имение располагалось в огромной круглой долине, уютно пристроившейся в горах с небольшой речкой, протекающей через самый центр. Обильная трава, плодородная почва. Дом, амбар, и другие строения были симпатичными и прочными на случай суровых зим. Брент Латтимер – состоятельный человек и Хартс Лэндинг демонстрировало это. От усадьбы исходил свет процветания.
– Но и у него есть проблемы, как у любого другого, – вслух произнес Тобиас.
Он сел на свою лошадь и повернул на юг. В одном Тейлор права: Бренту не следовало разрешать им двоим отправляться на поиски пропавших лошадей. Он был уверен в том, что сказал о Рори, но никогда нельзя точно знать, что может произойти в горах. Кроме того, у него появилось гнетущее ноющее подозрение относительно того, где прячется Амен-Ра со своими кобылами, и если он прав, у Тейлор более, чем достаточно причин для беспокойства.
Он пришпорил лошадь в галоп.
Каньон Дьявола. Название полностью соответствовало месту. Величественные каменные глыбы возвышались по обеим сторонам узкой тропы. Обвисший сланец и крупные камни падали без всякого предупреждения, делая одномильный переход к долине с сочной травой, спрятавшейся за каньоном, чрезвычайно опасным; это место было любимым убежищем Амен-Ра.
Кролик поджаривался на костре, и Бренетта голодными глазами смотрела на него. Лошади со спутанными ногами паслись неподалеку. Рори еще раз перевернул кролика, но его мысли были не об обеде, а о завтрашнем дне.
Он ломал голову над тем, что сейчас делать с Бренеттой. Он не мог оставить ее здесь, без присмотра, а переход через Каньон Дьявола слишком опасен. Он вспомнил данное Бренту обещание заботиться о ней, и его хмурый взгляд стал еще мрачнее, густые черные брови сошлись на переносице.
Неподалеку, призрачными звуками заухала сова. Рори обернулся на крик. Они разбили лагерь в небольшой нише в скалах поблизости с несколькими
Рори глубоко вздохнул, ощущая, как ускользают напряжение и заботы. Он почувствовал ритм земли, пульсирующей вокруг и внутри него. В подобные моменты он чуть ли не физически ощущал рядом свою мать, ее спокойная сила и мужество переходили из ее духа к нему.
– Рори, он уже готов? Я умираю от голода.
Он повернулся лицом к Бренетте, удивившись на мгновение, что она здесь.
– Да, малышка, уже готов, – ответил Рори. – Я тоже голоден. Давай есть.
Они быстро разрезали и поделили между собой кролика. Бренетта нетерпеливо вонзила зубы в сочное мясо, наслаждаясь буквально каждым ароматным кусочком. Оба молчали во время еды. Ночь была тихой, за исключением случайных криков совы и мягкого шороха травы там, где паслись лошади.
Рори наблюдал, как есть Бренетта, и его тревога вернулась. Единственный реальный выход – взять ее с собой, но он не испытывал удовольствия от такого решения. Он чувствовал необходимость защищать ее. Она была связующим звеном между ним и той лучшей жизнью, возможностью стать частью настоящей семьи. Каким-то образом, она могла разделить с ним счастье, даже внести счастье в его жизнь, чего не удавалось никому другому. Он заметил, что веки ее отяжелели, желудок ее заполнился, голод утолен. Он улыбнулся, опуская оловянную тарелку.
– Давай ложиться спать, малышка, – сказал он. Бренетта зевнула.
– Да, я немного устала, – пробормотала она.
Она свернулась калачиком под одеялом, положив голову на седло и моментально заснула.
Рори расправил одеяло на ее ногах и вернулся к костру. Он добавил еще пару поленьев, потом проверил лошадей перед тем, как самому лечь спать. Им надо отдохнуть. Завтрашний день обещает быть довольно напряженным для них обоих.
Тобиас смылся с лагеря с первыми проблесками зари. Вчера в краткие оставшиеся световые часы он гнал лошадь. Напав на след, он еще раз подумал о том, как трудно было убедить Брента позволить ему уехать одному.
– Боже милостивый, Тобиас! Если ты прав в своих догадках о том, где они могут быть, мне нужно ехать. Что с ними, однако, произошло? Если что-нибудь случится с Бренеттой, я с него живого шкуру спущу.
– Брент, успокойся, пожалуйста. Во-первых, я не думаю, что Рори имел в виду Каньон Дьявола, когда уезжал отсюда. Он просто направился на восток, следуя за табуном диких лошадей. Но если они в Каньоне Дьявола, у него возникнут проблемы – оставить Нетту одну, когда сам он войдет в ущелье, брать ее с собой или вернуться домой без кобыл. И ты чертовски хорошо знаешь, что последнего он не сделает. Если он будет так близко от них, то станет возвращаться без лошадей. Во-вторых, – глубокомысленно заметил Тобиас, – если ты, в страхе помчишься за ними, твоя миссис по-настоящему перепугается. Лучше, если ты внушишь ей мысль, что это всего лишь вылазка на пару суток, какие были у них и раньше.