Приют сердец
Шрифт:
Услышав легкий шорох юбок Бренетты, когда она входила в столовую, Мариль оторвала глаза от письма. На мгновение, как это происходило не раз, ей показалось, что это – Тейлор, настолько они были похожи.
– Тетушка Мариль, ты хорошо себя чувствуешь? Мысли о Тейлор улетучились.
– О… да, прекрасно, дорогая. Входи, пожалуйста, и посиди со мной.
Бренетта одела бледно-коричневое платье из превосходного муслина, ткань такая же легкая, как сентябрьский ветер, едва шевеливший за окнами листья дуба. Как хотелось, чтобы и у ее дочери было подобное платье, но сейчас
– Нет, действительно, что-то не так, тетя, – сказала Бренетта, сев за стол напротив нее. – Ты не хочешь рассказать мне, в чем дело?
– Я только что получила письмо от одного из моих кузенов. Похоже, у нас на неопределенный срок появятся гости. Я просто ума не приложу, как развлекать их. – Она подняла большие карие глаза, пытаясь ободряюще улыбнуться. – Я утратила практику, у нас так мало всего, нет прислуги, и дом выглядит совсем ветхим и… – слова иссякли.
Бренетта мгновение молча изучала ее, красивые глаза заполнились сочувствием и состраданием. Потянувшись через стол, она коснулась руки тети.
– Расскажите мне, тетя Мариль. Расскажите мне о жизни здесь, в «Спринг Хейвен», когда вы с мамой были девушками. Расскажите мне о вечерах и ваших поклонниках, – нежно просила она.
Казалось, морщинки на лице состарившейся женщины разгладились, когда она с легкой тоской предалась воспоминаниям.
– «Спринг Хейвен» был просто великолепен в пору моей юности. А твой дедушка, Мартин Беллман был настоящим мужчиной. Я не знала его первой жены, матери Филиппа, но мать Тейлор… вот это была красавица! Она приехала из Нового Орлеана и любила развлечения. Барбекю, [7] танцы, обеды… Конечно, я была слишком молодой, чтобы посещать большинство вечеринок, но мы с Тейлор наблюдали с лестничной площадки, каждый раз, когда мне разрешали приходить. Когда твоя мама вышла замуж за Дэвида… – она резко остановилась.
7
Барбекю – пикник с традиционными блюдами, из мяса, зажаренного на решетке над углями.
– Я знаю, что мама была замужем прежде, тетя Мариль. Продолжай, пожалуйста.
– Я… я не была уверена, что ты знаешь. – Еще одна задумчивая пауза. – Стоял такой чудесный день. Все в доме сверкало и блестело. Цвели сады, а лужайка напоминала толстый ковер. Филипп нанял оркестр и кружившие пары заполнили обе гостиные, блеск драгоценностей и шелков ослепляли глаза. А еда! Я могла бы целый год кормить детей тем, что выбросили потом!
Мариль замолчала, покачивая головой и еще раз вздохнула.
– Чудесные были времена.
– Тетя Мариль, почему бы нам не устроить бал, когда прибудут гости? Ты ведь знаешь, как это делать, – предложила Бренетта, от возбуждения проглатывая слова.
– Бал? Ах, ты даже не подозреваешь, сколько это будет стоить – угощение, слуги, наряды…
– Предоставь это мне…
Он помогал Мартину разгружать провиант, когда Бренетта стремительно вырвалась из дома, кораллового цвета
А она уже не та маленькая девочка. Бренетта расцвела и стала стройной гибкой женщиной с тонкой талией; округлые бедра, высокой крепкой грудью – перемены, приводившие его в замешательство, ловившего его на мысли, что смотрит на нее глазами мужчины, а не брата.
– Рори! Рори, мне надо поговорить с тобой.
Ее лицо раскраснелось, голос зазвенел от нетерпения. Может, она стала женщиной, но он с радостью заметил прежнего восхищенного, нетерпеливого, даже немного требовательного ребенка.
– Конечно, малышка, – сказал он, откладывая мешок назад в фургон. – Что ты хочешь?
– Рори, ты должен дать тете Мариль еще денег. Если ты не сделаешь этого, клянусь, я напишу папе и расскажу, какой ты скряга, и как всем здесь плохо.
Черные глаза Рори расширились от удивления.
– Прости, я что-то не понял?
Бренетта уселась на пень от старого дерева.
– Да, ты явно многое упустил. Целые месяцы все работали, не покладая рук, и пора всем немного передохнуть. К тете Мариль приезжают в гости родственники, и она страшно волнуется по этому поводу.
– Конечно, она знает, что у нас хватит съестных припасов на…
– Дело не в еде, глупый ты человек. Мы должны устраивать вечеринки. В этом доме уже целую вечность не было никаких развлечений, а моя тетя и кузен с кузиной заслужили небольшое веселье. Мы наймем слуг, купим всем новые наряды, разошлем приглашения и…
Рори начал смеяться, прервав поток ее указаний.
– Хорошо, хорошо, я сдаюсь, – сказал он, подавляя веселость, так как ее глаза блеснули забавным негодованием. – Ты все спланируешь, я позабочусь, чтобы все оплатить.
В «Спринг Хейвен» бурлила деятельность, которую этот дом не видел слишком долго. Наняли слуг, и плоды их трудов под неусыпным оком Мариль начали проявляться повсюду. Даже потертые ковры и мебель смотрелись новее.
Меган стояла перед зеркалом, лучи полуденного солнца, струившегося через окно спальни, отражались на ее волосах. Голубые глаза изумленно расширились, когда она взглянула на свое отражение. Она не могла поверить, что будет носить такое платье. А другие, разложенные на кровати, самых разных цветов и фасонов, придавали праздничный вид комнате.
– Оно смотрится чудесно на тебе, Меган, удачно сочетается с твоими глазами, – Бренетта улыбнулась своему отражению в зеркале.
– Ты правда так думаешь? – спросила Меган, кружась, чтобы посмотреть, как широко разлетается юбка, каждый ярус которой украшен голубой лентой, как и та, что опоясывает ее тонкую талию. – Оно для взрослых дам, правда?
Бренетта весело рассмеялась.
– Конечно, глупышка. Оно смотрится так, потому что ты сама уже взрослая.
– Да, ты права, я выросла и стала хорошенькой, не так ли?