Приют любви

Морган Мелоди

– Нет. Ты ошибаешься. Мистер Нэттер определенно захочет, чтобы завтрак был подан вовремя, хотя бы из духа противоречия.

В поисках своей сорочки Джонси споткнулась о сапоги Мэта. Она повторяла про себя: “Я не такая, как она. Я не такая, как она!” Джонси на ощупь натянула сорочку и рабочее платье, не заботясь, все ли в порядке с ее одеждой. Зубы у нее стучали, а пальцы тряслись, пока она с большим трудом справлялась с чулками и туфлями.

Отбросив одеяла, Мэт сел на край постели.

– Джонси, нам надо поговорить.

Она уловила искренность

в его словах, и это напугало ее.

– Нет, мне действительно надо идти. Она бросила искать передник и выбежала из комнаты.

Очутившись на кухне, она зажгла лампу, едва сумев удержать в дрожащих пальцах спичку. Потом схватила шерстяную шаль Мэгги и закутала плечи, прижав свои длинные, непричесанные волосы. Из кармана пальто одного из постояльцев вытащила пару перчаток и засуетилась вокруг огромной плиты, выметая в ведро золу, открывая вьюшки и кладя растопку. Вскоре в печи уже потрескивал огонек.

Она держалась как можно ближе к плите, но требовалось некоторое время, чтобы металл нагрелся и дал достаточно тепла. Однако ничто не могло растопить холод, проникший к ней в душу.

Джонси пыталась не обращать внимания на чувства унижения и стыда, набросившиеся на нее. Но они нападали на нее из каждой комнаты этого дома, который принадлежал ее тетке, содержательнице публичного дома.

Джонси схватила лампу и бросилась в гостиную, чтобы затопить там камин. Сверкающие люстры, казалось, смеялись и укоряли ее. Чистая, прибранная комната обвиняла ее в том, что она хочет казаться кем-то, кем на самом деле не является. Она повернулась ко всему этому спиной и оказалась перед очагом.

Она быстро положила растопку и чиркнула спичкой, посмотрела, как пламя поедает один за другим маленькие кусочки дерева. Добавила поленья побольше, и пламя усилилось и разрослось, требуя все больше пищи. Огонь ненасытно следовал истинной сущности своей натуры.

“А какова же истинная сущность ее натуры?” – подумала она, глядя на слепящие оранжевые и желтые языки пламени.

ГЛАВА 22

Мэт сидел в темноте, не обращая внимания на пронизывающий холод. Ну и мерзавец же он. Раздраженно запустил руку в груду одежды на полу, пытаясь найти свою. Она повела себя так, как он и думал, и он винил в этом себя. Он натянул брюки и рубашку, заправил ее. Не нужно было вообще сюда приходить.

Полностью одевшись, он зажег лампу и разжег печку на тот случай, если Джонси понадобится побыть в комнате. Взял шпоры, шляпу и пальто и направился к двери. И тут что-то привлекло его внимание.

Он нагнулся, поднял скомканное платье и внимательно рассмотрел его. Спеша одеться и уйти, Джонси оставила дверцу шкафа открытой, и оно вывалилось наружу. Платье было порвано и спереди сильно запачкано кровью. Он похолодел. Неужели это она? Он стоял, застыв. Так или иначе, он докопается до правды. Мэт швырнул платье в шкаф и захлопнул дверцу. Ясно, что она и не собиралась ничего ему говорить, потому что возможностей у нее было предостаточно. Нужно

повидаться с Чарли.

Нахлобучив шляпу, он надел пальто и сбежал вниз по лестнице. Ему было наплевать, услышит ли его кто-нибудь. Внизу Мэт не остановился, а вышел из парадной двери навстречу снегу и ветру. Занимался не обещавший солнца день. Он пошел мимо знакомых заборов и магазинов, пока не добрался до заведения Сэма.

По сравнению с ревом ветра на улице тишина внутри салуна казалась оглушительной. Он поднялся наверх и в тускло освещенном коридоре натолкнулся на Лотти.

– О, Мэт! – воскликнула она с удивлением и поплотнее завернулась в яркий халат, чтобы подчеркнуть мягкий изгиб бедер.

– Где Чарли? – буркнул он.

– Что-то рановато ты не в настроении. – Она нахмурилась. – Он в гостинице. Вчера они с Руби подрались.

– Благодарю.

Мэт повернулся, чтобы уйти, но она схватила его за руку.

– Куда ты спешишь? Для кое-каких дел уже не слишком рано. – Голос лился шелковым потоком. – По крайней мере, всегда так было. – Она прильнула к его груди, засовывая руки ему под пальто. – Мы так давно не… разговаривали.

– У меня дела, Лотти.

У него не было ни времени, ни желания обсуждать его чувства к ней, и, вытащив ее руки у себя из-за пазухи, он заспешил вниз по лестнице.

– Мэт Доусон! Что на тебя нашло? – крикнула она ему вслед. – Это из-за девчонки в доме Спайси, да?

Он остановился и повернулся к ней.

– Она не девчонка, Лотти.

Она медленно сошла по ступенькам и встала рядом с ним.

– Девчонка. – Она положила ладонь на его руку. – Она глупая, неопытная девчонка, которая не может знать, как доставить удовольствие такому мужчине, как ты.

Он смотрел на нее, не произнося ни слова. Рука Лотти взлетела и залепила ему звучную пощечину.

– Ты сукин сын! Ты переспал с ней, да? И даже не отрицай. У тебя все на лице написано.

– Лотти…

– Заткнись! Убирайся и оставь меня в покое! Ты мне не нужен. И никогда не был нужен. Черт, я сыта мужчинами по горло! – С этим словами она бросилась вверх по лестнице.

Мэт услышал, как хлопнула дверь. Он никогда не обижал ее, но не понял, как случилось, что она привязалась к нему. Подавал ли он ей когда-нибудь надежду? Он твердо знал, что никогда.

Мэт прошел к задней двери и, подняв воротник, вышел на улицу и направился своей дорогой, сгорбившись под напором ветра.

Не в силах принимать участие в оживленной беседе за столом, Джонси ушла из теплой кухни, чтобы вернуться в свою комнату, где ее ждал печальный беспорядок, оставшийся после ночи. Но когда она шла через переднюю, ее остановил стук в дверь. Сквозь занавешенное стекло она различила неясный женский силуэт. С облегчением поняв, что это не Мэт, она осторожно открыла дверь и увидела особу, которую хотела видеть еще меньше. Лотти.

– Доброе утро, – произнесла женщина и, не дожидаясь приглашения, прошла мимо Джонси, отряхнула с капюшона снег.