Приют любви
Шрифт:
Он сел, расстегнул рубашку, вытащил ее из брюк и снял. Расстегнул ремень и опустил его на пол.
– Думаю, это надо снять, – сказал он, берясь за ее туфли и возясь с пуговицами, пока туфли не оказались у него в руках. Убрал их прочь. – И это. – Он снял с нее чулки, задержавшись на округлых икрах, потом сжал в ладонях ее ступни.
Она лежала перед ним, вытянув руки вдоль тела, закрыв глаза, а ее волосы разметались, подобно опахалу.
Мэт встал. Его взгляд прошелся по всему ее телу так уверенно, словно он касался его руками. Стукнули об пол его сапоги,
– Ты знаешь, что твои глаза выдают все твои мысли? – спросил он, его руки были легкими, словно бабочка касалась ее своими крыльями.
Джонси чуть мотнула головой, неотрывно глядя в темные глаза. Ей хотелось погладить курчавую поросль на его широкой груди, но ее рука была зажата между ее и его бедром.
– Я могу почти читать по ним.
Она моргнула, чтобы избавиться от мыслей, которые бились в ее голове. Он усмехнулся:
– Это не поможет.
Она проказливо улыбнулась и закрыла глаза:
– А вот это поможет.
– Нет. Не закрывай их. Мне нравится смотреть, как темные и золотистые искорки сменяются янтарными. Как на закате. – Он провел рукой по ее животу и очертил сначала одну грудь, потом вторую. Джонси открыла глаза. – Вот так. – Он ухмыльнулся.
Подняв свободную руку, Джонси нагнула его голову к себе, соединив их губы. Он лег на нее, опершись ладонями по сторонам ее лица, запустил пальцы в волосы Джонси. Она приоткрыла рот, и он принял приглашение с таким напором, что она содрогнулась всем своим существом. Огонь внутри нее разгорался.
Мэт приподнялся и раздвинул ее ноги своими. Внутри Джонси поднималось жгучее желание, и она двигалась, отвечая на него. Она порывисто обняла Мэта, а он покрывал ее лицо пылкими поцелуями, прежде чем снова завладеть ее губами. Соприкосновение губ и языков заставило их сплестись в неистовом объятии, соединяясь, отрываясь друг от друга и снова соединяясь.
– Джонси… – Его голос, прерывистый от нетерпения, прозвучал у самого уха. – Я не хочу сделать тебе больно.
Она помотала головой и выгнулась, отвечая на его мольбу. Она встречала его с нарастающей страстью… Потом вдруг ее мир оказался заполненным им. Вскрик наслаждения сорвался с ее губ.
Вместе они двигались, как одно существо, ища единения, стремясь друг к другу, пока пламя, раздуваемое их желанием, не поглотило их полностью.
Потом пламя взорвалось миллионами искр, оставив их опустошенными, но дав взамен нечто новое.
Мэт, уткнувшись лицом в мягкий изгиб ее шеи, отдыхал, лежа на Джонси, но перенеся вес на руки, на которые опирался по сторонам ее головы.
– Боже, – слабо проговорил он.
– Ты просишь о помощи? – спросила она. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.
– Ни в коей мере.
Она обвила его шею руками, провела ногтями по спине. Он вздрогнул.
– Чувствительное место? – спросила она.
– Сейчас у меня везде чувствительные места. Он положил на ее ноги
– Чувствительно? – с ехидцей поинтересовался он.
– М-м-м, везде.
В комнате темнело, пляшущие тени стали более явными. Внезапно Мэт и Джонси погрузились в темноту.
– О-ох. Кто-то опять забыл заправить лампу, – вздохнула Джонси.
– Обычное дело, я бы сказал, – отозвался Мэт, перекатившись на бок и увлекая Джонси за собой. – Но теперь мне не придется вставать, чтобы задуть ее.
– Мне бы это не понравилось. Мы бы спали с зажженной лампой.
Она тесно прижалась к нему. Он отодвинулся, вытащил из-под них одеяла.
– Если мы туда не заберемся, то скоро замерзнем.
Он притянул ее к себе, подложив руку ей под голову, и накрыл их одеялами.
Джонси поудобнее устроилась у него под боком, теребя пальцами волосы на его груди, тихонько гладя его. Она чувствовала себя в безопасности, ощущала заботу – и все это было совершенно ново для нее. Она расслабилась под успокаивающими движениями руки Мэта, который гладил ее по спине, бедрам и ягодицам. Для тревог и сожалений не осталось места. Не существовало ничего, кроме счастья и свершения этой восхитительной минуты. Ничего.
Джонси проснулась от тихого, спокойного дыхания Мэта, овевавшего ее щеку. Она лежала неподвижно, уютно свернувшись рядом с его сильным телом и прислушиваясь к порывам ветра. Из-за исходившего от Мэта тепла ей не хотелось и думать о том, чтобы встать.
Лежа в темноте, она вспоминала прошедшую ночь. Никогда, даже в самых безумных мечтах, она не могла представить, что будет вести себя так безрассудно и испытывать при этом такое наслаждение. Она повернулась лицом к Мэту, ее волосы ненадежной преградой легли между ними. И тут же изображение ее обнаженной тетки молнией промелькнуло в мозгу. Судорожно вздохнув, она окончательно проснулась. “Нет!” – подумала она, стараясь не вспоминать о сходстве. Джонси зажмурилась и сжала кулаки в напрасной попытке прогнать нежеланные мысли.
Рядом заворочался Мэт.
– Джонси…
Его рука легко дотронулась до ее кожи, гладя, лаская.
Напряжение в ее теле растаяло под его прикосновениями, как мед в холодном кувшине под лучами солнца. Но страх все равно пробирался в мысли. Страх перед тем, что таилось в ней. Она боролась с этим. И с Мэтом.
– Мне придется встать, чтобы растопить внизу печь. Завтракать захотят все, даже если они никуда не смогут выйти.
На самом деле она в этом сомневалась, учитывая выпитое накануне.
Она откинула одеяло со своей стороны кровати, и сразу же ее обнаженная кожа ощутила покалывание холода. Ноги коснулись пола там, где ледяной шелковистой грудой лежало ее атласное платье.
Мэт взял ее за руку.
– Полежи в постели, в тепле, пока я разожгу для тебя огонь. Сомневаюсь, что все поднимутся так рано после вчерашней вечеринки. – Он нежно погладил ее, низкий голос звучал ласково. – Уверен, что Дэн и Джинни точно не встанут.
Она вырвалась более резко, чем хотела.