Приют любви

Морган Мелоди

Отметя наставления Мейбл, она сказала:

– Это действительно особый случай.

Вместе с Джинни Джонси вернулась к приготовлению ужина. Ей только понадобилось несколько мгновений, чтобы заглянуть в буфеты, где хранились фарфор и хрусталь. Завтра они с Джинни все достанут и перемоют. Джонси желала, чтобы радостное возбуждение захватило ее, но тревога отравила и эти минуты.

Стук в парадную дверь заставил Джонси насторожиться. Мэт так открыто не явится, подумала она. Вытерев о передник руки, она поспешила открыть. Там стоял Эндрю Коллинз,

замотанный в несчетное количество шарфов. Она подавила желание отправить его восвояси – ее ждала масса неотложных дел и времени на ухаживания не было.

– Входите, Эндрю, пока вы не замерзли насмерть. – Она отступила и быстро закрыла за ним дверь.

– Извините, что врываюсь подобным образом, – пробормотал он, разматывая шарфы и избавляясь от пальто. – Но я хотел сообщить вам… что… я…

– Если это про Джея Ти, то мы уже слышали.

– О да, какой ужас. Я хочу сказать, что, по крайней мере, ужасно само происшествие. О Джее Ти мало кто станет горевать в Ларами, если вообще такие найдутся.

– Вы хотите еще что-то сказать? – спросила она, заметив морщинку у него между бровями.

– Да, да, хочу. Но не знаю, как начать. Я… я… я скоро уезжаю из города.

Пораженная, она повторила:

– Уезжаете из города?

Он выглядел таким печальным, что она как никогда почувствовала себя виноватой из-за того, что не смогла принять его ухаживаний и не сказала ему об этом. Но, с другой стороны, она никогда и не воспринимала его всерьез как кавалера. Как заметила Джинни, он скорее пришелся бы по вкусу ее матери, но дело в том, что она должна сама сделать свой выбор. И теперь ее сердце выбрало Мэта.

– Да, я возвращаюсь в Филадельфию, – сказал он. – Я оттуда родом. Возможно, открою там контору.

Он глубоко вздохнул, и она снова почувствовала себя виноватой.

– Хотя я точно не знаю, когда еду, я хотел бы выразить свое искреннее сожаление, что стал причиной стольких ваших затруднений. Но у меня никогда не было намерения каким-либо образом повредить вам. – Он твердо смотрел ей в глаза. – Это правда, – тихо добавил он.

В горле у Джонси образовался комок.

– Я знаю, – сказала она, испытывая сожаление, что они познакомились при таких сложных обстоятельствах.

– Пожалуй, я пойду, – сказал он, надевая пальто.

Но до того как он опять укутался в свои шарфы, она дотянулась и поцеловала его в щеку.

– Ну что ж, – сказал он, взглянув на дверь, – погода здесь все ухудшается. В Филадельфии, по крайней мере, знаешь чего ожидать. – Он обмотал свои шарфы вокруг шеи. – Мне действительно пора, – пробормотал он.

– Берегите себя, Эндрю, и… спасибо вам за заботу.

Он лишь кивнул, открыл дверь и вышел.

С чувством печали Джонси смотрела, как он уходит. Она знала, что он хотел как лучше. Но брак между ними был бы невозможен, особенно если вспомнить, с какой страстью она отвечала Мэту каждый раз, когда попадала в его объятия. Из-за своей правильности Эндрю не одобрил бы в своей жене подобных чувств, а она, в свою очередь, не

одобряла бы его неспособность справляться с жизнью. Закрыв дверь, она сказала себе, что при той жалости, которую она к нему испытывает, это наилучший выход.

Ужин в тот день прошел как обычно, за исключением того, что Джонси объявила о свадьбе и это встретило самое сердечное одобрение. Двое постояльцев вызвались играть на скрипках, а третий сказал, что у него есть губная гармоника, которая, по его мнению, впишется в ансамбль.

– Музыка! Это будет чудесно. Мэгги должна прийти в восторг, – обратилась Джонси к Джинни.

– Уверена в этом. – Джинни с благодарностью оглядела собравшихся.

Но Джонси этого показалось недостаточно.

– Я пойду наверх и сообщу ей об этом, – сказала она, извинилась и вышла из-за стола, чтобы собрать поднос для Мэгги.

Надо подготовить девушку, чтобы она могла спуститься и принять участие в празднике. Она постучала в комнату Мэгги.

– Мэгги? – позвала она, прежде чем открыть дверь. – Я принесла тебе ужин. Надеюсь, он тебе понравится.

В комнате было почти темно. Джонси с разочарованием подумала, что Мэгги не зажгла лампу, а она-то надеялась, что состояние ее улучшилось.

Солнышко лежала, свернувшись клубочком, котята разметались тут же. Рука Мэгги покоилась на комочке шерсти, примостившемся рядом с ней, пальцы перебирали мягкую шерстку. Джонси поставила поднос и встала у кровати, потом перенесла легкие кошачьи тельца на пол, где они стали потягиваться и выгибаться.

– Я хочу, чтобы ты поела, а потом мы поговорим.

Глаза Мэгги расширились.

– Не про ту ночь, – торопливо добавила Джонси. – О свадьбе Джинни.

Она помогла Мэгги сесть, поставила поднос ей на колени. Мэгги молча взяла кусок хлеба и стала пить чай. Джонси знала, что она должна была проголодаться.

– Тушеное мясо очень вкусное, правда? Его приготовила Джинни.

Джонси смотрела, как Мэгги пробует нежное мясо с картошкой. Она вздохнула с облегчением, когда девушка отодвинула полупустую тарелку. Начало было положено.

– Помнишь, Джинни говорила, что собирается выйти за Дэна? Так вот, они решили пожениться послезавтра. Здесь. – Джонси подождала, пока Мэгги осознает это сообщение, потом продолжила: – Она очень бы хотела, чтобы ты присутствовала. Как ты думаешь, ты сможешь?

Мэгги пристально смотрела на Джонси. Внезапно глаза ее наполнились слезами.

– О Мэгги, что такое? Скажи мне. Ты ведь хочешь, чтобы Джинни была счастлива, правда?

Джонси погладила Мэгги по тыльной стороне руки, чтобы успокоить. Мэгги прикусила губу и кивнула, слезы заструились у нее по щекам.

– Не нужно печалиться. Джинни будет очень счастлива. Счастливей, чем сейчас. – Джонси достала из кармана фартука чистый платок и дала его Мэгги. – Тебя ведь не это беспокоит, так?

Мэгги высморкалась, покачала головой.

– Тогда ты думаешь о том, что случится с тобой, верно?