Приют любви
Шрифт:
Чарли сказал ему, что мучается он попусту. Потом устав от Мэта, ушел с Руби наверх.
Небо снаружи помрачнело, как настроение Мэта, а ветер врывался в помещение каждый раз, когда входил или выходил очередной посетитель. Мэт не знал, сколько просидел так, но, когда поднял глаза, снова обнаружил перед собой Чарли. Слава Богу, без Руби.
Через несколько минут оживление у двери привлекло их внимание. Там начиналась потасовка, но в этот момент вошел шериф.
– Я тут не затем, чтобы отправить за решетку пару бродяг, но, если надо, отправлю – не
Салун затих.
– В Джея Ти Лоуренса стреляли, и я ищу того, кто это сделал.
– Он умер? – поинтересовался кто-то.
– Да.
– Да не волнуйтесь, шериф. Кто-то оказал всем нам большую услугу, и вы это знаете, – произнес тот же голос, к которому присоединились и другие, выражая согласие. Шум и гомон постепенно нарастали.
Внутри у Мэта все похолодело. Он и Чарли поднялись и сквозь толпу желавших узнать подробности стали пробираться к задней двери.
– Кто-нибудь видел Мэта Доусона? – прокричал шериф в тот момент, когда за Мэтом закрылась дверь.
– Наверно, кто-то видел, как мы выходили от него, – сказал Мэт на улице. “Дьявол! – подумал он. – Придется где-нибудь укрыться, пока не уляжется волнение и не найдут того, кто убил Джея Ти”.
А поскольку полгорода ненавидело Джея Ти так же сильно, как Мэт, это могло занять много времени. Но никто так открыто не высказывался о Джее Ти, как Мэт, поэтому, вне всякого сомнения, Уильямс прежде всего будет искать именно его. – Значит так, на ранчо он вернуться не может, и Сару и Джеффа нельзя впутывать. Потом он подумал о Джонси и ее большом доме. Если он проберется туда без ее ведома, у нее не будет никаких неприятностей с законом.
– Я пойду в пансион Джонси. Не ходи со мной, я найду тебя позже. Оставайся в городе, – приказал Чарли Мэт и пошел по аллее.
Он пересек улицу, старясь держаться в тени и избегать освещенных фасадов. Пробрался через задний двор, наткнувшись на замерзшее белье на веревке, и наконец оказался у черного хода дома Джонси. Темнота скрывала его, и он ждал удобного момента, чтобы войти внутрь с заднего крыльца.
Прошла, казалось, вечность, пока кто-то не вышел из дома. Тусклый огонек горел только в окне кухни, и он понадеялся, что свет оставлен для того старого постояльца, который вышел по надобности. Не теряя ни секунды на раздумья, он быстро поднялся по ступенькам и скользнул в незапертую дверь.
Тепло помещения тут же напомнило ему о последнем его пребывании в этом доме. – Он по привычке сдвинул шляпу на затылок, оглядывая кухню. Сейчас она была пуста, но ненадолго. Приметив открытую дверь ванной комнаты, он пересек кухню и ступил туда.
Большая медная ванна мерцала в неярком свете, шедшем от лампы из кухни. Он медленно закрыл дверь.
ГЛАВА 17
Джонси в одиночестве сидела перед огнем. Она не спеша пила горячий кофе, стараясь наслаждаться теплом. Но ничего не помогало.
Она отослала Дэна и Джинни сразу же после ужина, понимая, что им очень хочется побыть вдвоем,
Она поставила чашку на столик поблизости и в тысячный раз за этот день подумала о Мэте. Минула неделя с тех пор, как он был здесь и обнимал ее. Но казалось, что прошло больше, гораздо больше времени. По правде говоря, все представлялось так, словно ничего и не было, разве что во сне. А она и видела этот сон каждую ночь. Но, очевидно, она одна, потому что Мэт не возвращался.
Кошка с котятами медленно вошли в гостиную и уселись у ног Джонси. Солнышко потерлась мордашкой о юбку Джонси, закрыв от удовольствия глаза. Один из котят прыгнул на юбку, уцепился за нее коготками.
– Бедный малыш, Мэгги бросила тебя?
Котенок жалобно мяукнул. Джонси вызволила его из опасного положения и посадила на колени. Солнышко вспрыгнула на диван и удобно устроилась на нем. Второй котенок подобрался для прыжка, но ему явно недоставало смелости совершить его. Поэтому Джонси и его посадила себе на колени, где уже включил свой моторчик первый.
– Не волнуйтесь. Она скоро вернется, обещаю.
Она гладила котят и разговаривала с ними успокаивающим тоном.
Сама же она беспокоилась за Мэгги. Джинни тоже. Каждый раз, когда открывалась входная дверь или кто-то только стучался, Мэгги подпрыгивала. Она редко поворачивалась спиной к любой двери и всегда посматривала через плечо, моя посуду. Было ясно, что вломившийся в День благодарения Джей Ти, напугал ее, как и Джонси, но по-другому.
Он страшил Джонси своей решимостью и уверенностью в себе. Она никогда раньше не встречала человека, источающего столько зла. Даже тетю Иду она могла назвать разве что немилосердной и, пожалуй, немного мстительной. Но с Джеем Ти ей было не сравниться.
Котятам надоело спокойно лежать на коленях, и они спрыгнули к своей матери, которая стала старательно их вылизывать, а они урчали не переставая.
Затем Джонси услышала звук шагов. Легкие и быстрые, они раздались на переднем крыльце. У двери они остановились.
Джонси поспешила открыть дверь, но не успела этого сделать, как она распахнулась и в переднюю влетела Мэгги, повернулась и захлопнула за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, она стояла, глядя на Джонси.
– Мэгги! Где ты… – Джонси замолчала. Глаза у Мэгги были расширены от страха. – Что случилось?
Мэгги отвела взгляд, грудь ее резко вздымалась при каждом вдохе.
Джонси положила свою руку на руку Мэгги. Все тело девушки сотрясала дрожь, но Джонси поняла, что не только холод тому виной. Что-то перепугало ее. Где же она была?
Взяв руку Мэгги, Джонси спокойно сказала:
– Расскажи мне, Мэгги, что произошло. Но Мэгги только глядела на нее, страшно трясясь. Джонси взяла Мэгги за плечи, пытаясь успокоить ее. Она почувствовала, как даже сквозь тяжелое шерстяное пальто от тела Мэгги исходит холод. Тогда она взяла ее ладонь… и вдруг прикоснулась к холодному как лед металлу. Пистолет!