Приют любви
Шрифт:
Наполнив ванну, она закрыла дверь и повесила платье на один из крючков на стене. Джонси постояла, раздумывая, не воспользоваться ли солью для ванн с запахом розы, которая стояла на столике рядом с ванной. Она взяла щепотку и размешала в воде. Запах оказался очень слабым. Тогда она взяла коробочку и потрясла, чтобы высыпать еще немного. Краем глаза Джонси заметила, как что-то серое метнулось по полу под дверь. Взвизгнув, она уронила в ванну всю коробку. И тут же помещение наполнилась сильным ароматом розы, заставив ее сморщиться от чересчур резкого запаха. Пребывая в раздражении,
Вымыв волосы, она быстро вылезла из воды и вытерлась насухо. Завернула в другое полотенце волосы, надела ночную рубашку. Вся в сборках, она складками окутала ее тело.
Джонси разожгла огонь в кухонной плите и села рядом посушить волосы. Сильный запах розы заполнил кухню. Пахло как в… публичном доме. Она нахмурилась при этой мысли.
То ли стук, то ли потрескивание снаружи привлекло ее внимание, и она повернулась к задней двери. Это ветер бьется в окна, решила она, и занялась тем, что подбросила в огонь дров. Но звук повторился, поэтому она осторожно подошла к двери. На этот раз стук прозвучал настойчиво.
– Джонси!
Подумав, что это Дэн, она распахнула дверь.
Вместе с вьюгой в дом ворвался Мэт Доусон.
– Пока дождешься, чтобы вы открыли, можно замерзнуть насмерть!
Он устремился прямо к плите, на ходу снимая перчатки. Снег набился в мех его тяжелого пальто и посыпался на пол, когда он поежился. Джонси смотрела, как он поворачивает руки, потирает их. Стоя в стороне, она хорошо видела его профиль. Прямой нос, густые усы. Брови, как и усы, были белыми от снега. Он отер ладонью лицо, и кусочки льда посыпались на плиту, шипя на ее поверхности.
– Так холодно, что того гляди зад… – Он посмотрел на нее. – Я хотел сказать, что чертовски холодно.
Джонси заметила взгляд, которым он окинул ее наряд, и отступила в тень, ища место за столом. Положив ногу на ногу, она спрятала их обе в складках рубашки.
– Что заставило вас выйти на улицу в такую ночь? “И почему ты пришел сюда” – подумала она.
Мэт повернулся от плиты, держа руки за спиной.
– Только что закончили переправлять скот на станцию. Надо было шевелиться поживей. – Он еще раз поежился. – Жаль, что не пошевелились.
Джонси подумала, не хочет ли он снять комнату? И что он скажет, когда она сообщит ему, что ни одной свободной нет. За исключением ее конторы, конечно.
– Хотите кофе? – предложила она.
– С удовольствием. – Потом добавил: – Если вас это не затруднит.
– Плита горячая, так что он будет готов через минуту.
Она подошла к мойке и налила в кофейник воды. Положив кофе, обошла стол с дальнего конца – там тень была погуще, – чтобы поставить кофейник на самое горячее место на плите. Потом быстро вернулась на свое место, отчаянно ругая себя за то, что поддалась искушению и надела ночную рубашку. “Хорошо еще, что она прикрутила до этого лампу”, – подумала Джонси.
Мэт стянул с себя пальто и перекинул его через спинку стула, чтобы оно могло просохнуть,
– Вы сушили волосы. Закончите, пока не подхватили простуду, сидя так далеко от огня.
– Да мне и не следовало мыть их в такую погоду.
Отодвинувшись еще дальше, она терла волосы полотенцем. Он сидел, повернув голову и разглядывая Джонси. Она слушала постреливание дров в печке, кофе начинал закипать на плите. А снаружи ветер продолжал ломиться в окна. Если бы не эти звуки, стояла мертвая тишина.
Переменив позу, чтобы посушить другую сторону головы, Джонси оказалась лицом к Мэту. Тогда она чуть отвернулась и принялась яростно тереть голову, боясь, что волосы просто отвалятся.
– Не больно? – усмехнулся он.
– Нет. – Она перестала тереть. – Ну разве что немного.
Она улыбнулась ему в ответ, ей понравилось, что он спросил так открыто. Это требовало искренности и с ее стороны.
Джонси поднялась и сдвинула вскипевший кофейник на более холодную часть плиты, стараясь не коснуться рубашкой раскаленного края. Пошла к буфету в темном углу кухни, достала с верхней полки две чашки, вернулась, поставила их рядом с Мэтом. Прихватив горячую ручку тряпкой, налила кофе, чувствуя, как его глаза следят за каждым ее движением.
Джонси подождала, пока осядет гуща. Она знала, что нужно было налить в кофейник чуточку холодной воды, чтобы она осела побыстрее, но не хотела совершать еще один поход к мойке.
Мэт осторожно сделал глоток.
– Уф. То, что нужно, чтобы согреть нутро. Ей же и без того было вполне тепло.
– Вы не очень-то разговорчивы, – заметил он, поглядывая на Джонси сквозь пар, поднимающийся от чашки. – Вы все еще сердитесь на меня?
– Нет. – Она снова улыбнулась его подкупающей прямоте. – Больше не сержусь.
– И все еще не хотите продать дом? Джонси слегка ощетинилась и выпрямилась на стуле.
– Конечно, нет.
Мэт, усмехнувшись, поднял руку:
– Минутку. Я не собираюсь сыпать вам соль на рану.
– Это не рана. – Она начала оправдываться, но ей было все равно.
Он вопросительно поднял бровь все с той же усмешкой.
– Это… – Джонси обвела рукой кухню, – не рана. Это мой дом, источник моих средств к существованию, и дела идут как надо. Теперь.
Она опустила голову, вспомнив о деньгах, которые одолжил ей Мэт и, которыми она воспользовалась.
– Значит вам не нужны деньги, которые я оставил Коллинзу?
Джонси посмотрела на него.
– Нужны. Но я все верну, с процентами. Очень скоро.
– В этом нет необходимости.
Мэт отпил еще глоток и поставил чашку на стол. Развернулся на стуле и протянул свои длинные ноги к огню.
– Есть, – сказала она.
– Считайте, что это дружеский заем. – Он глянул в ее сторону. – Я – друг.
– И, полагаю, достаточно будет простого “спасибо”? – невинно улыбнулась Джонси. Мэт улыбнулся в ответ.