Приют кошмаров
Шрифт:
Но, Боже мой, ведь он ей в отцы годится! И какое-то время худо-бедно даже исполнял эти отцовские обязанности. Правда и то, что он не видел ее где-то лет десять после того, как спас. И теперь тот ребенок и эта женщина имели очень мало общего. И все же подобные мысли, пожалуй, стоит оставить. Оставить совсем.
Он закончил третий круг по пятьдесят подтягиваний. Тело горело, мускулы находились на краю спазма. Капрал лежал на полу, и пот заливал ему глаза. Ладно, он вкалывал больше часа, довольно. И на этот раз Уилкс включил в душе холодную воду.
Билли открыла пакет с едой. Восстановленная
Уилкс вошел в пищеблок и кивнул ей. Билли открыла второй пакет — для него.
Несколько минут они ели молча. С момента их выхода из спальных камер прошло три дня. Большую часть этого времени Уилкс провел, занимаясь физическими упражнениями.
— Ты что, меня избегаешь? — поинтересовалась Билли.
Он оторвался от еды:
— Нет. А почему ты так решила?
— Такое впечатление, что ты хочешь от чего-то отвлечься.
Уилкс уставился на коричневую смесь в своей коробке.
— Нет. Я просто разрабатываю план, вот и все. Думаю.
— Да ну?
— Ну да.
— Ты и мне позволишь участвовать?
— Хм... Он немного жестковат.
— Можно подумать...
— Ладно. Я совершенно уверен, что сейчас мы уже в Солнечной системе. С аппаратурой сделать ничего невозможно, она блокирована наглухо, но приборы работают исправно. Судя по ним, до Земли самое большее две недели. Мы будем двигаться на скорости, близкой к скорости света, еще какое-то время. Затем в последние несколько дней притормозим, а перед посадкой включатся тормозные двигатели для плавного снижения.
— Хорошо, я внимательно слушаю.
— Итак, как только Спирс включит торможение, мы соответственно тоже начнем замедлять ход. Таким образом, если мы наденем скафандры и выйдем в открытый космос, то сможем использовать для регулировки скорости портативные ускорители, которыми снабжены местные костюмы. Двигаться придется быстрее пули. Относительно, конечно.
— Короче, мы одеваемся, выпрыгиваем и добираемся до «Джексона». Дальше что?
— Ну, поскольку он и не подозревает о том, что мы здесь, возможно, нам удастся удивить его этим фактом. И навсегда.
— Возможно!
— Но, увы, у него уйма всяких засекающих детекторов плюс радары, допплер и светоулавливатели. И если ему посчастливится сидеть в тот момент у экрана датчиков, он непременно заметит, что мы приближаемся. Или завопит сирена, возвещающая о приближении неопознанных объектов, если ему случится в этот момент торчать в туалете.
— Он разнесет нас на куски?
— Может, и нет. Может, он просто вырубит торможение и оставит нас болтаться в вакууме — и деться нам будет некуда. Это в том случае, если наше собственное судно не раздавит нас, как букашек, когда он снова включит скорость и просвистит мимо.
— Что-то все это мне не нравится. Почему бы?
— Или мы можем подождать, пока доберемся до места, и дать ему по голове в тот момент, когда он откроет люки нашего корабля, чтобы выпустить своих ручных тварей пописать.
— И это на Земле, которая и так кишит чужими, причем далеко не ручными. Нет уж, увольте.
— Верно. Однако его детекторы скорее всего настроены на то, чтобы засекать крупные объекты типа кораблей или тел, несущихся на большой скорости. Или всяких там астероидов и прочего космического дерьма.
— И?
— И если мы сумеем двигаться действительно медленно, системы могут
— Звучит не слишком правдоподобно.
— В конце концов, я могу спуститься в машинное отделение и хватануть по двигателю молотом. И если он не взорвется и не превратит нас в компактный шарик, то, может быть, я его просто испорчу и тем самым заставлю Спирса появиться здесь для проверки. Груз свой он потерять не захочет.
— Этот план мне и вовсе не нравится.
— Как и мне. Словом, если и ты не придумала ничего лучшего, нам остается просто сидеть и ждать, пока он сам не откроет нам свои объятья.
Билли вздохнула:
— Вечно происходит какая-то ерунда, Уилкс. С тобой никогда не соскучишься.
— Таков уж я. Предпочитаю веселую жизнь.
Спирс занимался подготовкой к первой битве на Земле. Достал старинную клювообразную фуражку с золотым галуном и звездой, уставной черный китель со всеми медалями и нашивками и роскошные высокие отливающие блеском сапоги из телячьей кожи. Затем примерил ремень с двумя антикварными пистолетами и уставную саблю. Признаться честно, черный мундир и церемониальное оружие носить в период военных действий не положено, но поскольку Спирс был намерен появляться только на экране, а не во главе своих новых войск, то он решил позволить себе эту маленькую вольность. Да, в первый раз он станет командовать армией издалека, нельзя слишком рисковать собой с самого начала. Хотя это и грустно. Спирс никогда не считал себя ни тыловой, ни штабной крысой. На сей раз он самый ценный человек на поле боя. И не только потому, что вообще единственный человек в своей новой армии, но еще и потому, что если он погибнет, война будет тут же закончена. Только генерал Спирс и королева могут управлять этими солдатами, а красотка вряд ли станет продолжать борьбу, когда с ним что-нибудь случится.
Итак, решено: он будет находиться сзади до тех пор, пока не соберет побольше войск, пока у него не появятся еще и человеческие войска. В конце концов, он боевой генерал Колониального Десанта и в данный момент, несомненно, командующий всеми вооруженными силами планеты. Почему бы и нет? Как только Спирс покажет на Земле записи своих побед всем еще оставшимся там в живых и как только они поймут, какую работу он проделал, кто отважится отказать ему в таком ранге? А если и найдется такая тупица, он уничтожит ее одним махом. Так их, мальчики!
Спирс улыбался. До сих пор все шло прекрасно, не считая пары инцидентов на Третьей Базе. Историки не смогут ни в чем упрекнуть его. Все идет гладко, как по маслу. Его победа теперь — только вопрос дней. Скоро он получит сполна за долгие годы своих терпеливых приготовлений.
Генерал снял саблю, мундир и сапоги.
Он решил приземлиться в Южной Африке, в северо-восточной ее части, которую когда-то называли провинцией Наталь. В конце девятнадцатого века место это управлялось неким аборигеном по имени Цечвэйоу, командовавшим огромной армией воинов, известных как зулусы. Они были свирепыми бойцами, эти зулусы. Их было очень и очень много, но, увы, у них не было и толики того умения, какое имелось у британцев, пришедших их завоевывать. В одной из известных теперь битв маленький отряд британских солдат выстоял в течение нескольких дней и одержал победу над несоизмеримо большим количеством зулусов — и только благодаря превосходству в тактике, в опыте и в оружии.