Приют изгоев
Шрифт:
– Деньги на расходы? – спросил Менкар.
– Вы получите мешочек с жемчугом, которого должно хватить на все с избытком.
– Тут существуют кое-какие трудности… – Менкар сосредоточенно потер подбородок.
– Уверен, что вы сможете их преодолеть, – перебил его адмирал. – Я бы хотел получить от вас… ну, скажем, доклад с вашими соображениями, касающимися этой операции. Трех дней вам хватит?
– На доклад? Так точно. Но я должен познакомиться с моим подопечным.
– Разумеется. – Адмирал встал, явно давая этим понять, что аудиенция окончена.
Менкар тоже встал.
Адмирал жестом пропустил его вперед себя; Менкар автоматически подчинился и только потом сообразил, что это он должен был пропустить адмирала вперед,
Мигом в комнате появился уже известный матрос.
– Сетус, – обратился к нему Ариетис. – Проводи господина Менкара в его комнату, устрой поудобнее… Да, коммодор Волантис вернулся?
«Ого!» – чуть было не вырвалось у Менкара.
– Только что. Завтракает, – коротко ответил Сетус.
– Ладно, пусть часок-другой отдохнет. Позовешь его ко мне сразу после обеда.
– Слушаю, шеф. – Сетус склонил голову, отворил дверь и пригласил Менкара выйти.
Менкар, по-военному коротко боднув головой, вышел из кабинета адмирала. Краем глаза он успел поймать его внимательный взгляд, в котором светились все те же озорные морщинки. «А кажется, я ему приглянулся, – подумал он не без удовольствия, следуя за матросом на галерею. – Во всяком случае, произвел впечатление. Да и он на меня тоже. Как он меня поддел…» Он невольно усмехнулся. Не прост адмирал, ох не прост… Да и грех на его месте простым-то быть. Долго не просидишь.
Когда они прошли десяток шагов, Менкар вдруг вспомнил.
– Значит, Волантис уже проснулся? – спросил он проводника безразличным тоном.
Сетус хмыкнул и ничего не ответил. «И этот тоже не прост, – подумал Менкар с неудовольствием. – Все они тут шибко умные», – решил он и дал себе слово впредь вести себя посдержаннее.
Сетус, однако, в дальнейшем повел себя с вышколенностью хорошего слуги.
– Прошу вас сюда, сударь. – Он открыл дверь в маленькую, примерно ярда три на четыре, комнату.
Менкар вошел и остановился, оглядываясь, – по таласским понятиям если не роскошно, то вполне достойно. Рядом с входной дверью, у окна, выходящего на галерею, – стол и стул, у противоположной стены – диван; над диваном рисунок цветной тушью в резной костяной рамке. Вдоль одной из стен – шкафы. В ближнем за стеклянной дверцей виднелась какая-то посуда.
Сетус тем временем распахнул ставни, в комнате стало светлее.
– Обед через час, сударь, после второго удара гонга. Это ваш единственный костюм?
В доме, где проживали офицеры князя Сабика, у Менкара еще остался офицерский мундир, но выглядел он куда хуже, чем матросские штаны. Однако объяснять это Сетусу не стоило, поэтому Менкар просто покачал головой.
– Думаю, я смогу достать для вас подходящую одежду. Вы предпочитаете брюки или килт? Брюки, я полагаю…
Менкар рассеянно кивнул, и Сетус вышел.
Менкар прошелся по комнате, открыл шкаф с тонкими дверцами из слоенки. Шкаф предназначался для одежды и был пуст, если не считать лежащих на верхней полке гамака и одеяла – совершенно таких же, как те, с которыми Менкар провел сегодняшнюю ночь. В застекленном шкафу стоял большой кувшин с водой, бутыль вина, коробка с печеньем, плотно закрытые баночки с травяными чаями, специями, чайник из огнеупорного стекла, стеклянные чашки и тарелки. Тут же стояла спиртовка с ажурной подставкой под чайник.
Менкар отошел к столу. Совершенно простой стол – панель на четырех ножках. Письменный прибор, масляная лампа, крохотная пузатая стеклянная вазочка с букетиком огуречной травы. Картонная коробка с писчей бумагой.
– Они что, думают, что я роман писать собираюсь? – спросил себя Менкар вслух.
Он отошел от стола, решительно достал из шкафа спиртовку, зажег, налил в чайник воды и, пока она закипала, приготовил все, что положено.
– А то неудобно как-то получилось, – бормотал он,
– Разрази тебя сорок молний! – орал Менкар, глядя на то, как Аподис сидит в седле. – Тебя учишь… Ты понимаешь то, что тебе говорят? Тюха! Да ты же в седле, а не верхом на… – Он осекся, потому что у него чуть не вырвались слова «верхом на корове», а вот этого как раз говорить было нельзя, так как Аподис и сидел на корове.
Редкие прохожие, идущие по дороге, пролегающей по дамбе между поселками Аквила и Муска, могли видеть занятную картину. На зеленой траве польдера бегала коровенка, на корове было кое-как закреплено седло, а в седле неловко мотался парень, весь вид которого выражал страдание. Корове, впрочем, было не легче. Отвлеченная от исконного занятия – пережевывания сочной травки, она вовсе не была обрадована появлением на своей спине сначала неудобной конструкции, пребольно стягивающей полное брюхо, а потом и взгромоздившегося в нее седока. Время от времени бедное животное неумело взбрыкивало задом, стараясь избавиться от утомительной тяжести, и иногда это ему удавалось. А судя по изрядно перепачканному костюму парня и распространяемому им благоуханию, неездовому по рождению животному удавалось и вывалять при этом новоявленного наездника в навозе. Тот, однако, несмотря ни на что, своего занятия упорно не оставлял, хотя и занимался им без явной охоты.
А что было делать, если в Таласе о верховой езде знали только понаслышке? Да и с гужевыми животными в Таласе было туговато.
Торговля с Таласом лошадьми и другими домашними животными, способными находиться под седлом, была строжайше запрещена Договором наравне с торговлей металлом. Возможно, уже тогда Империя страховалась от возможности реванша со стороны потенциального противника; в самом деле невозможно представить себе выход из-за Края Земли и захват хотя бы Пограничья без использования кавалерии. Пункт этот таласарами неукоснительно соблюдался, точно так же как пункт того же Договора о запрете иметь тяжелое огнестрельное оружие – то есть таласары просто-напросто не стали напрягаться по этому поводу, а пошли своим путем. За пять сотен лет Отмели были изрыты вдоль и поперек каналами, которые выполняли роль транспортных артерий Таласа, а водометные катера, лодки и плоты вполне заменили животных. Самодвижущихся повозок они, правда, еще не изобрели, но для подобных целей здесь разводились низкорослые коротконогие неторопливые бычки, способные тащить тяжелогруженые телеги на небольшие расстояния – да еще временами работать женихами соплеменницы нынешней скакуньи Аподиса; да ездовые собаки, развивающие, правда, порядочную скорость с грузом или используемые в качестве почтальонов и курьеров, – но можно ли себе представить собаку под седлом?
Поэтому, когда решился вопрос о дальней тайной экспедиции в Империю, в которой без хоть какого-то подобия умения ездить верхом просто было не обойтись, эта проблема стала едва ли не главной для Менкара. Впрочем, он совершенно был уверен, что стоило ему намекнуть адмиралу Ариетису, и проблема разрешилась бы. Но Менкар решил действовать по давнему правилу контрабандистов – «тяжело в учении – легко на работе» – и обойтись местными ресурсами. Более всего из местных животных – по норову, скорости и некоторым другим параметрам – подошли бы свиньи специальных ездовых пород, которые культивировались в поселках на Стене, но попробуйте оседлать это гордое своенравное животное и поскакать на нем! В конце концов, Менкару не было надобности готовить из Аподиса настоящего наездника, достаточно было просто приучить его к седлу – вот он и остановился на корове. Впрочем, сначала при-шлось приучать к седлу ее…