Приют Деда Мороза
Шрифт:
— Всевышним заклинаю! Околеет хозяин-то мой! Тогда и мне несдобровать! — Упал на колени, перед Арном незнакомец.
— Что тут у вас? — Подошла ближе и задала вопрос непосредственно незнакомцу.
— Ось в карете сломалась, вон тама — мужичок показал рукой направление, — господин мой замерзает. А ремонт-то не быстрый, и ехать дальше никак невозможно. Всевышним молю, помогите! Пустите у вас пожить. — Не вставая с колен, продолжал умолять мужик.
— Арн! Я все же схожу до хозяйки. Не нам с тобой принимать такое решение. Как она скажет — тому и быть! — С этими
— Ирма! Сходи до хозяйки, здесь неподалеку карета у какого-то барона сломалась. Просится на постой к нам. Спроси у нее разрешение?
— Никого она не пустит! Говорю тебе. Даже управляющих своих гонит. А про чужих и речи нет. А если это разбойники? Перережут нас всех? — Хотела было отмахнуться Ирма. Но не на ту напала.
— Так те разговаривать с ней хотели, а этот, просто поживет здесь некоторое время, пока карету его не поправят. И не разбойники это. Арн бы сообразил. А здесь, даже ворота открыл для слуги барона. Смотри, околеет насмерть — Всевышний с тебя спросит! — Привела я самый веский аргумент. И, кажется, он подействовал. Ирма нехотя поднялась и направилась на выход. А я поспешила за ней. Неизвестно, как она представит ситуацию, я уж лучше рядом постою. Возможно, смогу донести мысль о милосердии до хозяйки.
Пока мы проходили длинными переходами, договорилась с Ирмой, что сама все расскажу хозяйке и попрошу, за барона о помощи. Ну а если откажет, — хотя бы моя совесть будет чиста! Все, что от меня требовалось — я выполнила.
Заходила к хозяйке на трясущихся ногах. В последний момент осознала, что пытаюсь установить новые правила в этом доме. А как меня погонят за это? Что я буду делать? Куда пойду? Ох, вот всегда со мной так. Пытаясь помочь людям, мало того, что взваливаю на себя чужие проблемы, так еще и неприятности наживаю. Но пройти мимо чужого горя — так и не научилась. Это, наверное, тоже привычка из детского дома.
Глава 12
— Госпожа хозяйка! Неподалеку от Вашего дома сломалась ось в карете барона. Он буквально замерзает на дороге. И просит Вас оказать милость и разрешить пожить в Вашем доме, пока карету не починят. — Не поднимая головы и сжимая руки от волнения, обратилась к ней путая слова и заикаясь.
— Да, зимой передвигаться рискованно. А к ночи волки на охоту выйдут… — Многозначительно протянула хозяйка. — Пусть у меня остановится, только не докучает нам. Да, Габи? — При последних словах в речи проскользнула улыбка и повеяло теплотой.
— Всевышний Вас отблагодарит за Вашу доброту. — Вначале сказала, а потом прикусила язык да слово — не воробей.
В ответ хозяйка лишь тяжело вздохнула и махнула рукой нам на выход. Уф! Кажется, на этот раз пронесло, но впредь, нужно быть осторожнее.
Поблагодарив Ирму за помощь, поспешила к воротам, обрадовать слугу замерзающего барона.
— Госпожа хозяйка разрешила остановиться у нее, но с условием — чтобы ей не докучали!
— Хвала Всевышнему! — Слуга вновь упал на колени.
— Ну раз такое дело… Пойдем,
А я принялась за работу. Ирма пошла растапливать камин в покоях, что отвели барону. И во второй служанской, для слуги.
И только в сумерках, когда мы сидели на кухне и обсуждали события сегодняшнего дня, послышался отдаленный шум. Ирма помчалась встречать гостей, а мы с Гандулой переглянулись. Не так уж много нам уготовано развлечений, поэтому появление нового лица, да еще барона мы ожидали с нетерпением.
Им оказался молодой мужчина, примерно моих лет. А мне то сколько? Как я упустила этот момент? Все сужу по предыдущей жизни, а там мне было двадцать один. Надо будет у Ирмы узнать про себя.
— Истинный господин! Прошу ближе к очагу! — Ирма завела к нам на кухню съежившуюся фигурку, похожую на замерзающего птенчика.
— Плесни ему выморозки, чтобы согрелся. — Кинула она кухарке, и та поспешно рванула в свои кладовые. А когда вернулась, неся в руках пыльный боченок, литра на два, ко мне пришла в голову мысль.
— Гандула! Разогрей на огне, тогда господин быстрее согреется. — Обе мои подружки уставились на меня немигающим взглядом. Вот, ведь! Откуда я могла это знать? Это же надо, на пустом месте оплошать. Но громкий чих барона напомнил о его критическом положении, и про меня забыли. Надолго ли?
Гандула послушалась и сильно, до пара разогрела спасительную в этот момент жидкость. После чего налила в серебряный бокал и подала барону. Пока тот отогревал красные, чуть припухшие пальцы, и по глоточку пил напиток, кухарка разогревала ему остатки нашей каши, добавляя в нее молоко и масло. Отрезала несколько кусочков окорока, пару ломтиков желтобокого сыра и кусок пшеничного хлеба.
Мы же с Ирмой старательно разглядывали барона, правда старались это делать из-под опущенных ресниц. Впрочем, я сомневалась, что он обращает на что-то внимание в этот момент.
Несмотря на опухшее с мороза и раскрасневшееся лицо, барон был хорош собой. Пшеничного цвета прямые волосы собраны в хвост на затылке. Серые, с поволокой глаза в обрамлении густых ресниц. Высокий лоб, тонкий нос и гладковыбритое лицо. Профиль — загляденье, хоть сейчас на монетах чекань.
— Истинный господин. Как же Вас угораздило, в мороз-то ехать? — Любопытство взяло верх, и Ирма начала его расспрашивать. Я думаю, она затем его сюда и привела, чтобы нам скрасить досуг.
— Не ожидал, что мороз усилится, да и ось эта… Все случилось так неожиданно. Ездил навещать дядюшку, а на обратной дороге… Думал, уже не увижу родных. — Вполне миролюбиво ответил он. Хотя, я так понимаю, что между нами пролегала пропасть. Мы — служанки, нас и за людей-то не считают, по сути. А он — высокородный. Но скорее всего, это последствие пережитого страха. Он понял, что опасность миновала и как ребенок радовался возможности поговорить. Пусть даже с такими, как мы.
— Мне бы поблагодарить госпожу Катарину, за ее милость. — Поднял он глаза на нас. Но Ирма успела ответить первой.