Привязанность
Шрифт:
— Ты думаешь, у кого-то из нас есть выбор?
— У всех есть.
Командир вздохнул.
— Есть еще одно задание. Меня проинструктировали только сегодня утром. Они просили тебя.
Конечно, блять.
— Меня.
— Твоя репутация опережает тебя. Ты — наша лучшая надежда.
Надежда — то, что они отняли у меня.
— Я заключу с вами сделку, — сказал я.
Он покачал головой.
— Так это не работает. Мы не ведем переговоров с террористами.
— Даже когда они у вас на жалованье?
— Пирс, нет никаких записей того, что мы обсуждали.
— Я не угрожаю разоблачить вас или это подразделение.
— Ты хочешь сказать, что хочешь уйти?
— Я хочу свободу.
— Переформулируй запрос.
— Я хочу иметь свободу принимать собственные решения. — Я вздернул подбородок, вытаскивая козырную карту, которую, как я надеялся, мне не придется разыгрывать. — Я буду по-прежнему доступен вам и Ордену, не будучи его частью. Мы придумаем, как вам связаться со мной. Я не могу гарантировать, что буду доступен для каждой миссии, но буду держать ваши заказы в приоритете. Вы все равно будете знать, где я. И… — я сделал ударение на этом слове, — …вы обеспечите мою анонимность. — Я кивнул в сторону двери в его кабинет. — С меня хватит групповой жизни. По-моему, я давным-давно бросил это дерьмо. Если бы я этого не сделал, то, черт возьми, должен был. Я слишком стар для этого.
— Это выше моего понимания, — сказал командир Джексон.
— Сомневаюсь, но поверю вам на слово.
Командир усмехнулся.
— Если бы ты не был так чертовски хорош в том, что делаешь, твое отношение привело бы тебя в гораздо большее дерьмо, чем это.
— Я посреди гребаной пустоши принимаю от вас команды. Я по самые свои чертовы подмышки в дерьме. Если есть более глубокое дерьмо, чем это, я не хочу его искать.
— Ты возьмешься за это задание.
Это не было похоже на вопрос.
— Вы будете вести переговоры о моей свободе?
— О твоем новом назначении.
Я кивнул.
— О моем назначении из этой адской дыры.
Я тоже произнес это не как вопрос.
— Я сделаю все, что смогу, после…
— Я возьму задание.
Глава 9
Лорел
Настоящее время.
Забыв о носках, Кадер обулся и натянул через голову рубашку. Я молча наблюдала, как последние татуировки исчезают под одеждой. Вместо того, чтобы опечалиться их потерей, я испытала странное чувство привязанности, не похожее ни на что, что испытывала раньше. Я не очень хорошо разбиралась в личных отношениях. Если Рассел был моим эталоном, то по мере того, как раскрывалось все больше его секретов, становилось все яснее, что я установила эту планку относительно низко. Тем не менее, неожиданный жест Кадера, или Мейсона, не только позволивший мне прикоснуться, но и увидеть его шрамы и красивые татуировки, возродил мою веру в человека, которому я доверила свою жизнь.
Кадер опустился на корточки, прежде чем дотянуться до моего подбородка и коснуться губами моих.
— Я позабочусь об этом, — его щеки вспыхнули, когда он осмотрел мое обнаженное тело. — Я предпочитаю тебя такой, какая ты есть, но, может,
Это не было словесным приказом притаиться, но все же я не могла устоять.
Взяв шершавое одеяло, я кивнула.
Кадер быстро вышел из здания, и свежий воздух из открывшейся двери поднял пыль. После того, как дверь закрылась, я посмотрела на теперь уже синее небо через грязные окна и вспомнила свой предыдущий вопрос. Наступит ли сегодня мой последний рассвет, последний день, последнее что-нибудь?
Страшный и обнадеживающий ответ, который пришел мне в голову, заключался в том, что я не знаю.
Возможно, так и будет.
Может, я доживу до глубокой старости.
Не было никаких гарантий, и, подобно сегодняшней утренней прогулке или тому, как Кадер принял меня в качестве задания, в конце концов имело значение то, как мы реагировали — как действовали.
Я не хотела и не могла быть сторонним наблюдателем собственной жизни. Буду ли я довольна жизнью, которую прожила, если сегодняшний день действительно станет последним?
За последние несколько часов я решила, что нет.
Это не имело никакого отношения к работе, хотя я и хотела большего. Я хотела, чтобы жизнь продолжалась. Мне тоже хотелось большего. Я хотела того, что мы с Мейсоном начали в детстве, а недавно нашли с Кадером. Я желала человеческой связи больше, чем когда-либо осознавала. Потребность была не только физической, хотя я охотно признала, что пристрастилась ко всему физическому, что приходило с Кадером — даже к тому, что было новым и необычным.
Это нечто большее.
Это эмоциональная связь, которую мы разделяли, еще до того, как узнали о ее происхождении.
Я не хотела, чтобы Кадер отпускал меня, как и сама не хотела уходить от него.
Снова одевшись в свою прежнюю одежду, я надела туфли и толстовку Кадера, ожидая его возвращения. Поскольку на моем уровне не было окон, а дверь была прочной, я находилась в незнании от того, что происходило за пределами здания. Что услышал Кадер? Это был Джек? Зачем Джеку приходить в дом? Будет ли это моей возможностью встретиться с человеком, которому Кадер доверил свою собственность? Или я буду прятаться?
Выжидая, я оглядела комнату по периметру. То, как та была устроена, напомнило мне подвал или гараж-склад. На многочисленных металлических полках стояли коробки и сумки. Запирающиеся шкафчики и сейфы были закрыты. Как и все остальное в жизни Кадера, дом казался организованным и упорядоченным.
Единственными неуместными вещами были одеяло и бандана. В ожидании я сложила одеяло, положила его на ближайшую коробку и накрыла банданой.
Я вздрогнула, когда, стиснув руки перед собой, повернулась на звук открывающейся двери. И попятилась, когда в дверном проеме появился пожилой мужчина с седыми волосами и грубым загорелым лицом.
— Что это тут у нас. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда у Прайса появится тёлочка. — Его кривозубая улыбка стала шире. — Звучит лучше, чем кобылка, тебе не кажется?
Он не дал мне ответить.
— Но ты же не кобылка, не так ли. — Он оглядел меня с ног до головы. — Чтобы загнать этого жеребца в загон, нужна женщина.
Мой разум наполнился новыми вопросами, оценка этого человека холодила кожу. Прайс? У Кадера была фамилия?
Я выпрямилась, радуясь, что оделась. Расправив плечи, я решила встретиться с этим человеком лицом к лицу. Я сделала шаг вперед и подняла руку.