Привратники
Шрифт:
Я опять ничего не понял.
– И что это значит?
– Отсутствие доказательств изнасилований. Следов семени нет ни в одном отверстии у жертв, и так же нет вообще каких-либо признаков сексуального проникновения. Учитывая любой из трёх профилей, следует рассмотреть возможность того, что убийца, по крайней мере, не способен достичь эрекции в присутствии женщины, или он может быть вообще сексуально некомпетентным.
– Вы предоставили мне много информации, сэр, и я благодарен вам, - сказал я, поправляя очки на переносице. Идеи, которые он мне
– Я очень ценю ваше время.
– С удовольствием помогу вам ещё, молодой человек.
Я взял свои вещи, чтобы уйти, но он поднял палец, останавливая меня.
– И последнее, - сказал он.
– В случаях с профилями #1 и #2 существует значительная вероятность того, что мать убийцы была проституткой, наркоманкой или и тем и другим.
– Это тоже поможет моей статье. Может быть, если убийца прочтёт её, он испугается и совершит ошибку или вообще остановиться.
Десмонд со скрипом откинулся на спинку кресла. Не знаю, улыбался он или нет, он просто кивнул, прищурив глаза и поджав губы.
– Возможно, - cказал он так тихо, что это прозвучало как трепет.
– Спасибо, - сказал я.
Но потом что-то привлекло моё внимание - две вещи, причем обе одновременно. За спиной Десмонда полуденное солнце пылало адским пламенем. А потом мой взгляд упал на календарь доктора.
Это был один из тех календарных промокашек, на каждом верхнем листе которого был свой месяц. Во вторникаx и четвергаx за все четыре недели было написано:
Джей-Джей - 1:30 П.М.
Джей-Джей,– подумал я.
Капитан Джей Джеймсон.
* * *
Вот тогда я и понял, что Джеймсон - это он.
Это ударило меня по голове, как будто кто-то выкинул цветочный горшок мне на голову с третьего этажа. Конечно, ещё оставалось несколько нестыковок. Но это была одна из тех вещей, о которых просто знаешь. Это было предзнаменование. Это было что-то экстрасенсорное.
Я просто знал это.
Я знал, что должен его увидеть. Я знал, что должен разоблачить его. Но прежде чем я успел составить план, Джеймсон вошёл прямо в мой кабинет на следующий день.
– А вот и он. Hастоящий либерал-журналист.
Я оторвал взгляд от очередного документа и уставился на него.
– Эй, я просто пошутил, - сказал он.
– Расслабься, проживёшь подольше.
– Вы пришли сюда, чтобы арестовать меня за дешифратор?
– Что такое дешифратор?
– спросил он. – А, штука для уклонения от уплаты налогов? Никогда о таком не слышал.
– Зачем вы здесь, капитан? Хотите со мной помириться? Эти четыре старые английские пивные кружки обошлась мне в $3.50 за штуку. Мы, журналисты-либералы, много не зарабатываем.
– Ладно тебе, - сказал он и потёр руки. Он ухмыльнулся своим странным, морщинисто-загорелым лицом, копна белокурых волос свисала на один глаз.
– Позволь мне
Это была отличная возможность, но...
– У меня горят сроки. Я - криминальный репортер, помните? Я пробуду здесь по крайней мере ещё два часа, описывая ограбление в "Баллард Сейфуэй". Мой босс не выпустит меня отсюда, пока я всё не закончу.
Джеймсон бросил взгляд в приемную.
– Это твой босс, верно? Жиртрест в подтяжках, и с родинкой на шее больше, чем крышка от бутылки? Я уже поговорил с ним. Он дал добро. Ты сегодня освобождаешься раньше, парень.
– О чём вы...?
Джеймсон закурил сигарету и стряхнул пепел на пол.
– У твоего босса шестнадцать неоплаченные штрафов за парковку, которые как он думал, его брат закопал в здании общественной безопасности. Я показал ему распечатку с главного компьютера городской полиции.
Этого достаточно.
Я посмотрел через открытую дверь на своего босса, и всё что он сделал, так это нахмурился и дернул головой.
– Хорошо, - сказал я.
– Думаю, статья может подождать.
* * *
– Дорогая? Это - мой хороший друг, Мэтт Хoуг.
– представил меня Джеймсон. – Знакомься. Это - моя жена, Жанна.
Я насторожился, когда он сказал хороший друг, но я также знал, что должeн играть.
– Рад познакомиться, миссис Джеймсон, - сказал я и пожал ей руку.
На вид ей было лет сорок пять, но выглядела она ухоженной. Светлые волосы, хорошая фигура, в молодости она, наверное, была сногсшибательной. Что такая красивая женщина делает с таким пьющим расистом, как Джеймсон?– удивился я. Они совсем не подходили друг другу. Cтоя рядом, oни оба выглядели неуместно. Блестящая статуэтка и резиновое собачье дерьмо.
Он оторвал меня от бумажной работы и привёз в свой кондоминиум в Белтаун. Квартира была хорошо обставленной, чистой и весьма ухоженной, что тоже не поддавалось логике. Легче было представить себе Джеймсона, живущим в неухоженной свалке с закопченными стенами, грязной посудой в раковине и сигаретными дырами на ковре, который не пылесосили годами.
– Привет, - сказала она со слабой улыбкой.
– Джей не перестает говорить о вас.
– О, действительно?
– удивился я.
– О, Боже, с тех пор как вышла ваша статья в "Таймс", он ведет себя как ребенок на Рождество.
Так вот в чем дело. Красная ковровая дорожка. Самолюбие и гордость Джеймсона не позволяли ему говорить об этом, поэтому он позволил жене сделать это за него. Это был его способ поблагодарить меня за хорошую встряску в печати. А может, это был способ просто прeдлoжить взятку,– подумал я.