Привратники

Ли Эдвард

Hашей отрасли?

– У меня есть несколько вопросов к вам, сэр, по поводу...

– Tак называемого "дела "Рукоблуда", да?

Джеймсон должно быть разговаривал с ним, но это не имело большого смысла, потому что я никогда не говорил Джеймсону, что приду к Десмонду.

– Совершенно верно, сэр. Я очарован вашими клиническими отчетами относительно...

– Потенциального профиля убийцы?

– Да.

Он уставился на меня, словно прикусив губу.

– Вы должны понять, что официально я не

работаю с полицией. Я всего лишь частный консультант.

– Значит, вам не хотелось бы, чтобы я упоминал ваше имя в качестве консультанта в будущих статьях?

– Да, мне бы этого очень не хотелось.

Отлично, - подумал я.

– Но, я буду рад ответить на любые ваши вопросы анонимно. Единственная причина, по которой я настаиваю на анонимности, вероятно вам очевидна.

– Хм, - сказал я. – Простите, сэр, но мне если честно не совсем понятно.

Доктор слегка фыркнул.

– Если бы вы консультировали полицию по делу серийного убийцы, хотели бы вы, чтобы ваше имя появилось в газете, которую убийца мог бы прочитать?

Как глупо!– подумал я.

– Нет, сэр. Конечно же, нет. Просто такие вещи для меня в новинку, поэтому я прошу прощения за свою наивность. И я гарантирую вам, что ваше имя нигде не будет упомянуто.

– Хорошо, потому что в обратном случае, я засужу вас и вашу газету на несколько миллионов долларов, - сказал он с каменным лицом.
– И я непременно выиграю.

Я уставился на него, разинув рот.

– Да я шучу! Боже мой, неужели сегодня никто не понимает шуток?

После паузы я мрачно кивнул. Забавный он парень. Суд как раз то, что мне сейчас нужно.

– Надеюсь, вас послал капитан Джеймсон?

– Нет, сэр, он меня не посылал. Он дал мне материалы дела для изучения, и я увидел ваше имя в предполагаемых данных профилирования, так что...

– Что вы думаете о капитане Джеймсоне?
– перебил меня Дейсомнд.
– У него скверный характер, не так ли?

Я хотел ответить, но почувствовал себя крайне неуютно.

– Давай, сынок. Скажи мне правду. Не волнуйся, закон запрещает мне распространять информацию нашей беседы.

Думаю, в этом он был безусловно прав. Психоаналитикам, как и священникам запрещаешься распространяться о своих клиентах, хоть я и не был его пациентoм.

– Я думаю, что капитан Джеймсон - клинический алкоголик, в нем достаточно ненависти, чтобы испепелить её целый город... но я так же считаю, что он хороший следователь.

– Вы правы в обоих случаях, - признал Десмонд.
– Он трагический человек, работающий в трагической профессии. Вы удивитесь узнав, сколько моих пациентов ветераны полиции.

Это показалось мне странным. Как психиатр, Десмонд не мог официально подтвердить, что Джеймсон был его пациентом. А я и не подозревал его.

Возможно до этих пор.

* * *

–

Ваши профили, - сказал я для того, чтобы сменить тему разговора.

– Это ещё не профили. Думайте о них как о возможных профилях, пожалуйста.

– Эээ, понятно. Я прочитал каждую страницу собранного досье, но я всё ещё немного не понимаю многих из них. Это очень клинические термины, мне хотелось бы услышать непрофессиональные.

– Хорошо. Понимаю. Продолжайте.

Должно быть, со стороны я звучал бормочущим себе под нос.

– Ну, эээ, сэр, кажеться вы...

– Pазделить вам потенциальные клинические характеристики на три группы?

– Да, и...

– И вы понятия не имеете, о какой херне я говорю?

Мои плечи поникли в кресле.

– Вы попали в самую точку, доктор.

Доктор Десмонд погладил свой голый подбородок, словно у него была козлиная бородка.

– Каким может быть первый вопрос, такого журналиста как вы, который изучил все детали дела?

Этому я уже научился на собственном горьком опыте.

– Почему убийца берет руки? Это же происходит не для того, чтобы запутать полицию в обнаружении отпечатков пальцев, потому что он явно продемонстрировал полное отсутствие беспокойства о том, что власти идентифицируют жертв.

– Отлично, - cказал Десмонд.

– Это означает, что убийца по какой-то неизвестной причине собирает руки.

– Ну, не такие уж и неизвестные. Есть несколько подозрительных причин, подробно описанных в файлах дела.

Я кивнул.

– Вот этого я как раз и не понимаю, сэр.

В руке Десмонд вертел маленькое бледно-голубое пресс-папье, на котором было написано: "PROLIXIN-IV & Я ПОД НИМ".

– Рассмотрим наиболее очевидные варианты. Не было обнаружено никаких следов спермы или профилактической смазки в вагинальных и ректальных каналах жертв, что указывает на сексуальную дисфункцию преступника. Он ловит женщин и душит их, а потом отрезает им руки. Это главная улика; преступлениe описывает внутреннюю патологию личности. Из этого следует, что вы правы. Он собирает их руки. Возможно, как трофеи. Например, как Сербы отрезали головы Боснийцам. Так же, как Ту-Зусы отрезали пенисы захватчикам из соседних племён. Он забирает части своих врагов. Оскорбительные части.

Внезапно я начал понимать.

– Но кто в данном случае его враг?

– Очевидно мать. Первая возможность профиля указывает на кого-то, кто подвергался сексуальному насилию и унижениям в детстве, скорей всего со стороны матери. Женщина, которая домогалась ребёнка своими руками. Мать, которая вторгалась своими руками в интимные части ребёнка.

В этом был какой-то смысл... но вариантов было ещё больше.

– А второй профиль?
– cпросил я.