Привкус магии
Шрифт:
– Да, – неопределенно отозвался я. – Конечно.
– Сейчас, сами понимаете, обстановка… Прощайте, в общем, господин маг. Спасибо за помощь.
Смутная надежда на ночлег в тепле и под крышей улетучилась безвозвратно.
Добираться в такой поздний час до шоссе и пытаться поймать попутку бессмысленно. Придется переждать до утра. Только вот где…
Раздумывал я не очень долго. А почему бы, собственно, и нет? Крыша и стены там точно есть. Ночь скоротать можно. Все лучше, чем в лесу под кустом.
Ветер лизнул щеки и уши морозцем. Прошелся вдоль улицы, скрежеща незакрепленными водостоками.
Мне снова почудился лай. Просто собаки? Да, их здесь много…
Поселок с высоты замкового холма казался горстью тлеющих углей. А сами развалины ночью нарастили разрушенные стены и углы, стремясь выглядеть целым и по-прежнему неприступным бастионом, сторожевым постом на границе.
Впрочем, от холода иллюзия не спасала. Внутри постройки, даже там, где сохранилась крыша, было холодно, темно и на редкость неуютно. Всполошенные нетопыри проносились вокруг с тонким писком, задевая крыльями макушку.
Я подобрал корягу и попытался разжечь огонек. Потребовалось некоторое терпение, но деревяшка все-таки принялась, разбавив кромешный мрак жидким светом. Изгнанная за пределы светового круга, тьма стала еще гуще.
А вот и камин… М-да, размер его позволяет затолкнуть туда меня самого целиком. И чтобы его разжечь, потребуется вязанка дров. Да и дымоход наверняка забит. Нет, в большой зале замка ночевать неприятно. Надо поискать комнатку поменьше…
Только я сделал пару шагов по направлению к лестнице, как нечто мягко прикоснулось к ногам с утробным урчанием. От неожиданности я чуть было не выронил свой импровизированный факел. Мне померещилось, что от царящей вокруг тьмы отделился небольшой сгусток и решил познакомиться со мной поближе. Но «сгусток» повернул мордочку, явив два зеленоватых мерцающих глаза… Кошка!
– Ага, – удовлетворенно произнесли от входа, – господин маг. Так я и думал, что вы непременно вернетесь. Снова изучаете достопримечательности?
– Ночь, знаете ли, способствует размышлениям и длительным прогулкам. – Я наблюдал, как сторож приближается и темнота скатывается с него, словно вода.
Штук пять кошек носились вокруг беззвучными, легкими тенями.
– Да, да, – покивал со значением сторож. – А также весьма удобно для всяческого колдовства…
– А с чего это вы взяли, что я маг? Не припомню, чтобы говорил вам об этом при нашей первой встрече.
– Как же, наслышан о ваших подвигах в доме пасечника. – Сторож ухмыльнулся, продемонстрировав щербину на месте левого клыка. – Я ж тоже среди людей живу, а не в этих постылых камнях. У меня и домишко приличный на окраине, как у всех. А сюда я только сторожить хожу…
– Понятно. Но вы ж не думаете, что я тут и вправду собираюсь что-то… – Я сделал неопределенный жест, пытаясь подобрать слова.
– А ежли бы и собирались, я б не возражал. И скажу даже больше… – Сторож приблизился вплотную, обдавая смесью запахов: лук, дым, кошки. Глаза его, отражая огонь гаснущего факела, таили оранжевые искры, придавая взгляду заговорщицкий блеск и страсть. – Я был бы очень даже за, если бы вы, господин маг, и впрямь провели бы здесь какой обряд поопаснее или поселили бы в подвале нашего замка чудище пострашнее. Фантом там или
– Зачем? – Я отступил назад.
– Разве непонятно? – удивился сторож. – Народ бы поостерегся лезть сюда лишний раз – и, глядишь, имущество бы целее осталось… А я бы вам и курицу какую принес. Или даже козу.
– Козу? – ошалело повторил я.
– Ну для жертвоприношения! Кровь же нужна? Или вы хотите человеческую? Ну так это в район надо, в банк крови…
– Не хочу я крови, – поспешно отказался я. – Ни человеческой, ни козлиной. Я вообще не по этой части.
– Правда? Жаль… – искренне огорчился сторож. – Но хоть призрака-то поселить сможете?
Я задумался. Ноилла все равно надо будет куда-нибудь пристраивать. А почему не сюда, в самом деле? Он, правда, не страшное чудовище, но при небольшой работе по созданию репутации и соответствующего антуража…
– А ведь это недешевая услуга, – медленно проговорил я.
Сторож просиял:
– Ну так что ж, музейный фонд можно и порастрясти малость. Только, вы ж сами понимаете, музейные – они люди небогатые… А сколько это по прейскуранту?
Я ответил. Он помрачнел, почесал переносицу, раздумывая.
– Я тут поразмыслил… Вы ж сюда, я так понимаю, пришли ночлег искать?
– Почему это вы так решили?
– Да ладно, трудно догадаться, что ли? Гостиницы у нас нет, в Иноровом доме вам не рады, из поселковых вряд ли кто решится пустить вас после всего, а на холоде несподручно ночь коротать, чай, не лето… Куда ж еще деваться? Только и здесь уж больно сыро. Так что я вам могу предложить вполне сносный ночлег. Это здесь же, в башне. Там есть комнатка с камином. Она запирается, и там тепло. Я и сам иногда в ней ночую…
Словом, мы столковались.
– Вот здесь будет удобнее всего, – бормотал сторож, разводя костерок. – Опять же к выходу близко, а с другой стороны, не на дороге…
Он словно примеривался, куда лучше разместить только что купленный шкаф. Я осматривался, стараясь не спотыкаться о вездесущих и настырных кошек. Для достоверности мы выбрали, как и положено, подземное помещение, но далеко углубляться в лабиринт подполья не стали. Во-первых, все перекрытия не выглядели особо надежными, а во-вторых, чем ближе к поверхности, тем больше шансов призрачному сторожу отогнать нежеланных посетителей звоном цепей и заунывным воем. А кто его услышит в глубине катакомб?
Помещение было обширным, непроглядным и зловещим. То, что нужно. Каменные продолговатые саркофаги вдоль стен с одинаковой вероятностью могли служить коробами для хранения провианта и склепами, где замуровывали покойников осажденные в крепости. Вскрывать и проверять их содержимое мы не стали для сохранения душевного равновесия.
В центре высился колодец, накрытый каменным жерновом. Оттуда все равно тянуло промозглой сыростью.
Что ж, вполне подходящая обстановка…
Вялый костерок трепыхался, силясь поддержать свое существование на скудной диете из трухлявых, промерзлых насквозь досок, подобранных здесь же. Тусклый свет вымывал из мрака грубую каменную кладку ближайшей стены, угол пустой ниши и краешек саркофага, украшенный сбитой резьбой и искрящийся изморозью. Одна из кошек вспрыгнула на него и сосредоточенно обнюхивала.