Привкус магии

Сергачева Юлия

Над поселком уныло реяли темные охвостья разрушенных чар. Очень давних, судя по оттенку, и очень мощных. Но все равно изодранных в клочья.

Не нравится мне здесь…

По утверждению справочника, Врата располагались в этом районе. Чуть дальше поселка. Значит, придется перебраться на другую сторону.

Я двинулся вдоль кромки оврага, стараясь придерживаться тени деревьев. Снизу, со дна расщелины, тянуло колким, угрюмым морозцем, словно там вилась ледяная поземка. Деревья, растущие внизу оврага, казались больными, изломанными и неестественно черными, будто обугленными. Влево, по направлению к селению,

овраг заметно сужался и исчезал. Справа, в лесу, он, наверное, тоже где-то заканчивался, но угадать, как далеко придется идти, не представлялось возможным. И все равно я выбрал путь вправо. Не хотелось выходить на открытое пространство.

Впрочем, далеко я не ушел. Застыл, пытаясь рассмотреть странное «пятно» почти прямо на своем пути. Чтобы двигаться дальше, мне пришлось бы пройти между этим «пятном» и обрывом. Не самая заманчивая перспектива… Склонились ветки корявой вербы, прикрывая «ничто». Как маскировочная сеть над волчьей ямой. И при этом в воздухе стелился поразительно неуместный запах печеной картошки…

Я остановился, колеблясь и присматриваясь. От «пятна» во все стороны веером разбегались сторожевые нити смутно знакомого мне плетения. Слишком тонкие, почти неощутимые, словно паутина в воздухе, и оттого замеченные буквально в последний момент. Одна из них застыла передо мной, задрав кончик вверх и чутко покачиваясь, как насторожившаяся змея. Две позади тоже зашевелились, подползая.

Обойти или ударить?

Я привычно собрал пальцы в коготь. На один удар хватит даже жалких резервов моей силы. Выжечь как можно большее пространство и…

– Трой! – раздался из пустоты знакомый голос.

Нити разом дрогнули, прытко сплетаясь в сложное кружево. «Пятно» ломко заколебалось, подернулось трещинками и внезапно раскололось. И оттуда, из ложбинки между корнями вербы, торопливо поднялась фигурка с растрепанными светлыми волосами. И замерла, пытливо рассматривая меня.

Так, кажется, у меня уже начался бред…

– Трой? – На этот раз Ксения произнесла мое имя с вопросительной интонацией. Без удивления, но выжидательно.

«Привет!» – хотел сказать я, потому что ничего разумного мне с ходу в голову не пришло. «Глазам не верю!..» «Откуда ты здесь?..» Вот кого я точно не ждал здесь встретить, так это Ксению. И внезапная горячая радость всплеснулась внутри, щекотная и непривычная.

Но вместо приветствия или вороха бессмысленных изумленных восклицаний я только беззвучно пошевелил губами, тщетно силясь соорудить приемлемую фразу. Голос исчез напрочь. Распухшая, воспаленная глотка не пропускала наружу ни единого звука, кроме невнятного хрипа.

И лицо Ксении дрогнуло неприязненно. Она явно ждала чего-то другого. Потому что отшагнула назад, выставив перед собой ладонь с растопыренными пальцами. И, чуть склонив голову влево, потребовала:

– Кто ты? Назовись!

«Не узнаёшь?» – возмутился я. Я, конечно, слегка поистрепался за последние пару дней, но не настолько же. Однако даже недоумение выразить членораздельно не удалось. Изжеванные болезнью связки не желали слушаться. И тогда я перешел на язык жестов… Мол, я это! Разве можно сомневаться?..

Оценить свои способности к мимическому искусству и завершить запланированное объяснение не удалось в силу объективных причин. За спиной справа обозначилось движение. Легкий ток воздуха и резкое чувство

опасности заставили меня мигом развернуться, принимая прыгнувшего на спину противника относительно защищенным боком, где размещался свернутый гобелен.

Тяжелый незнакомец сбил с ног, и мы покатились по вороху палых листьев, едва не сверзившись с края обрыва, награждая друг друга ударами. В первый момент мне удалось перекинуть незнакомца через себя и подмять, но он нанес такой знатный удар по голове, что искры брызнули из глаз. Тугая черная боль плеснулась в черепе, вызвав в глазах ярко-алые вспышки. Меня повело в сторону, однако противник не успел воспользоваться преимуществом.

Поворот… Захват… Он всхрапнул, забившись, ухитрился извернуться… Моя едва поджившая кисть огрызнулась вспышкой острой боли, предупреждая, что не готова к подобным фокусам…

– Стойте! Да прекратите же! Герд! Трой! Остановитесь!.. – Знакомый голос пробился наконец через азартное сопение и шорох нещадно сминаемой листвы. – Герд, это же человек! Ты что, не видишь?..

Почему-то именно последняя загадочная фраза побудила моего противника внезапно отшатнуться. Мы расцепили захват, отвалились в стороны и недоверчиво уставились друг на друга. Точнее, он уставился, а я тщетно старался сфокусировать взгляд на его расплывающемся силуэте.

Лицо парня, названного Ксенией Гердом, показалось мне знакомым. Где-то я его встречал раньше. Вот только от его затрещины все в глазах плывет, а мысли смешались в чехарду, поэтому сразу вспомнить не удалось. Впрочем, симпатии он мне уже сейчас не внушал.

– Если он человек, то чего молчит? – агрессивно осведомился Герд, перехватывая попытавшуюся было приблизиться Ксению.

Я предпринял героическое усилие и процедил через осипшую глотку почти осмысленное:

– Горло болит.

– А… – Опешивший Герд удивленно моргнул. – Извини, не понял сразу. Мне-то померещилось, что ты ворожить собрался… Ксюш, он руки поднял, я и решил прыгнуть, пока не поздно…

Ксения досадливо поморщилась и, светлея лицом, шагнула навстречу.

– Я его еще возле дороги приметил, – ворчал, поднимаясь на ноги, уязвленный Герд. – По лесу вел, думал, вроде человек… А потом он исчез в один миг. Так только перевертыши делают… Я бегом сюда, думаю, посмотреть, все ли в порядке, а он уже здесь, весь в земле, молчит и руки поднял… Что я еще мог подумать?

– Познакомьтесь, – предложила Ксения. – Это Трой, а это Герайд. Я вам обоим друг о друге рассказывала…

– Извини, – снова повторил Герайд, первым протягивая руку. – Обознался. Перевертыши часто в людей перекидываются. Только говорить не могут. Вот я и…

– Нас перевертыши ночью навещали. Вот он и нервничает с тех пор. – Ксения слегка улыбнулась.

Я коснулся его ладони, и узнавание, словно вспышка, полыхнуло в памяти, разом прояснив сознание. Наши взгляды скрестились и только что искры не высекли. Он тоже вспомнил. Беззвучное, но жгучее «Ты!» повисло в воздухе между нами.

Я видел этого парня тогда на Перегибе, когда пространство раскалывалось неудержимо и страшно. Видел его растерянное лицо, измененное буйством света и тени, но все равно узнаваемое. Он примчался слишком поздно, когда сдерживать Периметр извне было бессмысленно. Это из-за него… Точнее, в какой-то степени и по его вине я угодил в нынешнюю передрягу.