Привет, любимая
Шрифт:
– А если я настучу на тебя Светке?
– ядовито осведомилась я.
– Ты могла бы заметить, Алечка, - притворно погрустнел Рыжий, - все мои шуры-муры с разными девушками закончились. Я смотрю теперь только на тебя.
– Никогда особенно не интересовалась твоими... шурами-мурами. Правда, кое-что слышала. Как на счет кувырков на Козловском сеновале с Танькой-вдовой?
– Кувырки на сеновале тоже
– Проснулся! Вся деревня второй год судачит.
– Ну... Это когда было?! Я теперь жениться хочу, - он опять рассмеялся.
– На тебе, между прочим.
– Так мне только семнадцать исполнится. И то когда? Весной. Сколько тебе еще ждать придется?
– Я подожду. Мне не к спеху, - с постным выражением лица и чертиками в глазах ответил Мишка.
– У нас в институте военной кафедры нет. Мне в ноябре в армию идти. За два года ты, глядишь, и вырастешь наконец. А то что-то подзадержалась с развитием.
Я даже не обратила внимания на его шпильку.
– Ты разве студент?
– Что я, по-твоему, дурее паровоза?
– уже по-настоящему обиделся Мишка.
– Ладно, Рыжий, не сердись. Поедем-ка лучше к ребятам. А то влетит нам с тобой!
– Поехали, - весело согласился он.
Я примостилась на мотоцикле за его спиной. Мотор дико взревел, и мы лихо, с ветерком покатили к озеру. Еще было довольно светло, но Мишка включил фару. Осторожный, черт!
– А знаешь, у тебя сладкие губы!
– кричал он мне, не оборачиваясь.
Когда только успел заметить? Поцеловать-то меня не очень и удалось.
– Они от малины такие. А на самом деле они кисло-горькие, - крикнула я в ответ.
– Да?
– снова заорал он.
– Тогда придется тебя кормить малиной каждый день.
Против этого у меня никаких возражений не возникло. Да и возникнуть не могло.
* * *
Мы подъехали к маленькой утоптанной площадке среди плакучих ив и густой осоки. Горел костер, и свет его отражался в темной воде. Кроме Светки, Толика и Олега у костра сидело еще несколько парней. У Олега в руках была гитара. Они пели какую-то песню, но очень тихо, не разобрать... Рыжий лихо развернул мотоцикл. Так, что я чуть не слетела. И заглушил мотор.
– Тише ты, леший!
– ругнулась Светка, внимательно посмотрела
– Где ты ее нашел?
– Места надо знать!
– Мишка подмигнул мне особым образом, как будто у нас с ним имелась общая тайна. Вот нахал! Он скроил на лице обаятельную улыбочку - специально для Светки. И стащил меня с мотоцикла.
Пока он ставил "Яву" на подножку, я подошла к костру. Светка неохотно подвинулась, освободила мне место. Молча. Она еще дулась на меня. Я так же молча села. Оправдываться перед ней не хотелось. Сколько можно? Она же передо мной никогда не отчитывается. Ого! С чего это вдруг у меня такие крамольные мысли?!
Мишка подошел и пристроился на земле прямо за моей спиной... Песня закончилась... Олег лениво теребил струны. Ребята тихонько переговаривались. О чем? Я не интересовалась. Я прислушивалась к тому непонятному, что сейчас происходило во мне. И никак не могла понять, что это? Ко всему прочему, меня смущала ситуация. Нам со Светкой здесь, среди взрослых парней, было не место. Ну, Светка - куда ни шло... Все-таки сестра Олега. А вот я... Интересно мне знать, что я-то здесь делаю? Парни стеснялись, я тоже. Одной моей разлюбезной подруженьке все нипочем. Видимо, ее вдохновляло присутствие Рыжего. Она чувствовала себя, на мой взгляд, излишне свободно: перебивала ребят; требовала, чтобы Олег пел; сама рассказывала какие-то истории. И при этом постоянно оглядывалась на Рыжего. Но с Рыжим что-то случилось. Он как воды в рот набрал. И слава богу! Мог заговорить всех до одури. Я тоже помалкивала. Смотрела. Слушала. И не знала, что нужно сделать, чтобы на меня совсем перестали обращать внимание. Только, когда пришло время собираться домой, робко заикнулась:
– Олег, спой еще что-нибудь.
– Что тебе спеть?
– тихо спросил он, но посмотрев куда-то поверх моей головы, тут же насмешливо добавил, - Ты скажи - что? Я спою.
Он вообще весь вечер приводил меня в изумление. Смотрел на меня постоянно: то слишком внимательно, то с явной издевкой. То молчал, как рыба, то разражался бурными тирадами. Это было так не похоже на его обычную уравновешенность... Я не знала, что и думать. И слегка подустала от такой смены настроений. Его легкая издевка не осталась бы без ответа, но упорно молчавший до сих пор Мишка высунулся из-за моей спины и бесцеремонно заявил:
– А ты спой ее любимую. Какая у тебя любимая песня, Алечка?
И опять. Я даже рта не успела раскрыть. На сей раз инициативу перехватил Олег:
– Не спрашивай у нее, Миха. Я и сам знаю.
Вы только посмотрите! Все лучше меня знают, что мне надо! Все решают за меня! Какая наглость!