Приватный танец
Шрифт:
Я хочу, очень хочу кричать. На весь мир.
И я кричу. Только молча. Задыхаясь и захлебываясь в собственных соплях и слезах.
Плачу, не могу остановится, кусаю плед, чтобы не издать ни звука.
Очень больно, просто безумно. В горле все начинает болеть и я начинаю сильно задыхаться, от обиды и несправедливости. Я тихо вою в плед, сильней его кусая, трясусь и дрожу, кажется сейчас задохнусь. Хочется встать, открыть окно, впустить воздуха и ночного ветра, но я не могу. Сил практически не осталось. Мне остается молча умереть
И тут дверь в мою комнату открывается и заходит мама.
И я понимаю, вот он — мой конец.
— Дочка! — она тихо трогает мое плечо, хорошо в комнате очень темно, я плачу и боюсь открыть глаза, — Асият, проснись, тебе снится плохой сон! — она трогает мои волосы, — о всевышний! Да ты вся мокрая! — волосы мокрые, потому что я их не сушила, но я не смею издать ни одного звука, кроме воя. Мама трогает мой лоб и спешно покидает мою комнату. Я поворачиваюсь к стенке, сворачиваюсь в комок и продолжаю реветь. Я никогда не врала матери, никогда. И мне сейчас придется ей наврать? Меня накажет всевышний, этого не миновать.
Мама возвращается с аптечкой, будит меня, заставляет сесть. Я смотрю на нее сквозь пелену от слез.
— Мамочка! — она трогает мне лоб, я дергаюсь, не хочу чтобы она, такая чистая и правильная, касалась своей грязной дочери.
— Ты вся горишь! — говорит и заставляет меня выпить какие-то таблетки, — о всевышний! — она прикрывает ладонью рот, — да у тебя губы все болячках, высыпала малярия! Это от высокой температуры, — решает она и укладывает меня обратно спать, — тебе нужно поспать, к утру должно стать легче, если нет — вызову врача. Спи.
Она уходит, закрывая за собой дверь, обещая навестить меня позже.
Я решаю, что так будет лучше. Пусть для нее и для всех я болею, я завтра уеду в столицу, оставлю их в своем чистом мире, не запачканном мною. Они не должны страдать и терпеть всякие грязные сплетни в свою сторону из-за никчемной дочери.
Они никогда не узнают, что моя судьба сломалась этой ночью.
Я обещаю себе, никогда не вернутся в этот дом, чтобы не осквернять собой их правильный, чистый мир.
Обещаю, и не представляю себе насколько правдиво будет мое обещание.
Я уеду и никогда не вернусь в этот дом, только по другой причине. Более жестокой и ужасной, чем сейчас. Непростительной.
Сейчас — то, что произошло, это всего лишь цветочки.
***
Остаток ночи я провожу в беспокойном сне. Периодически просыпаюсь в поту, плед и пижама абсолютно мокрые, но сил подняться, переодеться нет. Поэтому, каждый раз, я кутаюсь сильней и проваливаюсь обратно в сон.
Сил разлепить опухшие глаза, нет. Я проснулась и молча лежу, с закрытыми глазами… Стыдно и противно перед самой собой. Реальность накатывает с новой силой, только выть и плакать уже не могу.
Завтра начинается моя новая жизнь. Студенческая, я так мечтала об этом дне. Все лето грезила о учебе в столице. О новой обстановке, о крутой
Перемена произошла, только не такая, какую я ждала.
Я так жалею, что не послушалась маму и пошла гулять, роюсь в своей голове, ищу виноватых в случившемся, пошагово восстанавливаю вчерашний день, и и виню во всем себя.
Дура наивная и доверчивая.
Зачем держалась с ним за руки?
Зачем пошла за ним?
Зачем позволила касаться себя, когда еще стояли возле моего дома?
Почему не убежала обратно, когда он тянул меня за собой?
Вопросы сыплются один за другим, я съедаю себя изнутри и не нахожу ответа.
Что теперь со мной будет?
Я не смогу быть счастлива…
Я не смогу создать семью и родить детишек, потому что меня замуж никто не возьмет, так как я не намерена скрывать случившееся со мной от своего потенциального жениха. И он, естественно, откажется от меня.
Нет, я не могу сказать, что мечтала о детях, о семье, мыслей даже не было. Думала только о учебе и работе после. Но, в сложившейся ситуации, я начинаю осознавать, что не буду такой счастливой, как мама. Дом, любящий муж, дети. Это ли ни есть счастье?
Я тяжело вздыхаю. И принимаю реальность.
Значит мне уготована другая жизнь, без детей и семьи.
Значит у меня другая миссия на земле, выучиться на юриста, защищать всех невиновных, помогать торжествовать справедливости!
— Асият! — дверь со скрипом открывается, я вижу маму, самую добрую женщину на планете, — как себя чувствуешь? — она подходит к моей кровати и трогает лоб, довольно улыбается, — температуры нет.
— Угу, — я киваю, но даже улыбку выдавить не могу.
— Я несколько раз приходила к тебе ночью, и утром заглядывала, ты беспокойно спала. Кошмары снились?
— Угу, — прикрываю глаза, сдерживаю себя, чтобы не заплакать.
— Так бывает при высокой температуре, кошмары снятся, — она берет мою руку, я дергаю, хочу убрать, чтобы она не трогала меня, потому как чувствую еще на своих руках сильные руки Мурада, а потом как крепко прижимал их Алик, только мама сильней прижимает, — ты еще не уехала, а я уже тоскую! — говорит и пускает слезу, и тут я всхлипываю, — ты наверное от волнения температурила. Я такая же была, — она кивает, — да, да! Не смотри так, — просит.
— Как? — она вытирает мои слезы.
— Печально… — я лежу, молча плачу, не знаю откуда берутся слезы, мама сидит на краю моей кровати и тоже молча плачет.
— Не плачь мама, вы привыкнете..
— К чему?
— Жить без меня..
— Дочка, не говори так! Как можно к такому привыкнуть?
— У тебя много забот и хлопот, да и Самир, не заставит скучать, — я смеюсь, наконец, сквозь слезы, — это мне будет тяжело.
— У тебя тоже будет много хлопот. Учеба не даст тебе скучать. Мы будем видеться каждый день! — говорит мама и наконец она тоже улыбается.