Шрифт:
Часть первая
Когда-то Эд Луб работал телохранителем у Аль Капоне. Потом он занялся незаконной торговлей спиртным и заработал на этом кучу денег. Когда сухой закон отменили, Эд Луб вернулся в свой родной городок – рабочую окраину Илиума. Он купил несколько фирм. Среди них был ресторан, который он назвал «Стейк хаус Эда Луба». Это был отличный ресторан. На его красной входной двери висел латунный молоток.
В семь часов вечера Харви и Клер Эллиот постучали в запертую дверь латунным молотком. Они приехали из
У Харви и Клер Эллиот было много детей, много любви и мало денег. Но раз в год они кутили. Они одевали свои лучшие вещи, вынимали из сахарницы двенадцать долларов, ехали в «Стейк хаус Эда Луба» и проводили время, как король Фарук[1] и его последняя любовница.
У Луба горел свет и играла музыка. На парковке стояли машины, все намного новее, чем та, на которой приехали Харви и Клер. У них был старый микроавтобус, его деревянные части уже начали гнить.
Ресторан несомненно работал, но красная входная дверь не открывалась. Харви еще несколько раз постучал молотком, и дверь неожиданно открылась. Сам Эд Луб открыл ее. Это был злобный старик, абсолютно лысый, маленького роста и толстый, сложенный, как пуля 45 калибра.
Он был рассержен.
— Какого черта вы делаете? С ума сошли? — спросил он голосом скворца.
— Что? – сказал Харви.
Луб выругался. Он посмотрел на молоток.
— Эта штука больше не действует, — он посмотрел на большого отморозка, который прятался за ним. – Сними его.
— Да, сэр, — ответил отморозок и отправился за отверткой.
— Мистер Луб, что происходит? – вежливо спросил смущенный Харви.
— Что происходит? Это вы меня спрашиваете? — он продолжал смотреть на молоток, а не на Харви и Клер. – Что за нелепость? Хеллоуин, что ли? Ночь, люди, вырядившись в глупые костюмы, стучат в двери частного заведения до тех пор, пока его посетители не начинают сходить с ума.
Издевка насчет глупых костюмов должна была задеть Клер Эллиот. И она достигла цели. Клер была беззащитна. И не потому, что глупо выглядела, а потому, что сама сшила эту одежду. Ее меховое пальто было в ломбарде. Клер выглядела на самом деле чудесно — чудесно для любого человека, обладающего чувством красоты, не запятнанной жизнью. Клер еще оставалась грациозной, нежной, невероятно жизнерадостной. Время, работа и заботы сделали ее лишь чуть-чуть усталой.
Харви Эллиот не сразу ответил на замечание Луба. Он был все еще в праздничном настроении. Он не ждал неприятностей или подлостей. Не обращал внимания ни на что, кроме удовольствия. Он просто хотел попасть внутрь, туда, где музыка, еда и напитки.
— Дверь застряла. Извините, мистер Луб, дверь застряла, — сказал он.
— Не застряла, она была закрыта, — ответил Луб.
— Вы закрыты?
— Это теперь частный клуб. У всех членов есть ключ. У вас есть?
— Нет. А как нам его можно получить?
—
— Сто долларов! – удивился Харви.
— Я не думаю, что это заведение подходит таким, как вы.
— Мы отмечали здесь нашу годовщину четырнадцать лет подряд, — сказал Харви и почувствовал, что краснеет.
— Да, я знаю. Я вас хорошо помню.
— Помните? – спросил Харви с надеждой.
Луб совсем разозлился.
— Да, богатенький Буратино, — обратился он к Харви. – Ты как-то дал мне на чай 25 центов. Я – Луб, владелец этого кабака. И однажды ты сунул мне большую, жирную монету. Приятель, я никогда тебя за это не забуду.
Луб нетерпеливо отодвинул их рукой.
— Может, вы оба освободите дорогу? Вы закрываете дверь. Двое членов хотят попасть внутрь.
Харви и Клер робко отошли.
Двое членов гордо направились к двери. Это были мужчина и женщина средних лет, толстые, самодовольные. Их лица были непримечательны, как два дешевых пирожка. Мужчина был одет в новый смокинг, а женщина в зеленом вечернем платье в горошек, с темной норкой была похожа на гусеницу.
— Добрый вечер, Судья, — поприветствовал Луб. – Добрый вечер, миссис Вамплер.
Судья Вамплер держал в руке золотой ключ.
— Мне не надо его использовать? – поинтересовался он.
— Как видите, дверь открыта, мы ее немного ремонтируем, — ответил Луб.
— Вижу, — сказал судья.
— Снимаем молоток. Люди тут пришли, не знали, что это частный клуб. Чуть с ума не свели посетителей, стуча в дверь.
Судья и его жена взглянули на Харви и Клер с брезгливостью и презрением.
— Надеюсь, мы не первые приехали? – спросил судья.
— Шеф полиции уже час сидит. Док Валдорн, Кейт, Чарли, мэр – вся компания в сборе.
— Хорошо, — сказал судья и прошел с женой внутрь.
Отморозок, телохранитель Эда Луба, вернулся с отверткой.
— Эти люди надоедают тебе, Эд? – спросил он и, не дожидаясь ответа, навалился на Харви. – Проваливай прочь, парень.
— Пойдем отсюда, Харви, — попросила Клер. Она почти плакала.
— Именно, проваливайте, — приказал Луб. – Вам нужно что-то типа «Обеда на восходе». Возьмите себе хороший обед с гамбургером за полтора доллара. Выпейте весь кофе, который в вас влезет. Оставьте четвертной на чай. И чувствуйте себя Алмазным Джимом Бреди[2].
Харви и Клер Эллиот побрели в свой микроавтобус. Харви был настолько раздосадован и унижен, что не мог вести машину. Он сдерживал свои трясущиеся руки и хотел задушить Эда Луба и его телохранителя.
Харви проклинал все на свете, особенно те 25 центов чаевых, которые он когда-то оставил Лубу.
— Четырнадцать лет назад, на нашей первой годовщине. Вот когда я дал этому м... четвертной! – вспомнил он.
— Он имеет право сделать там клуб, если хочет. – сказала Клер.