Притяжение

Коллинз Стефен

Керриган почесал за ухом.

— У нас есть его адрес, Джой? — Уилан кивнул. — Хорошо. Тогда вы позвонили нам?

— Да. Я хочу сказать, что у меня и в мыслях не было — не звонить. Просто я запаниковала. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить.

— Я понимаю, — сказал Керриган с непроницаемым видом. — Итак, мисс Столлингс, скоро сюда прибудут люди из медэкспертизы. — Детектив посмотрел на часы. — Они будут фотографировать и обследовать тело. Произведут аутопсию — вскрытие трупа. Такова процедура, вы понимаете. Как только мы получим результат, и все окажется именно так,

как вы сказали, — а у меня нет оснований в этом сомневаться, — расследования закончатся. Медэксперт сделает заключение, что это самоубийство, я оформлю соответствующие бумаги, положу их на стол своего начальника — и дело закрыто. Так что вам остается немного потерпеть, мы увезем тело, как только сможем это сделать, и тогда нам придется опечатать вашу квартиру. Я об этом очень сожалею. Может быть, мы отвезем вас куда-нибудь, где вы будете чувствовать себя поуютнее, мисс Столлингс?

Ник хотела позвонить Хелу, но он так разозлился, узнав, что она ему изменяла, что поклялся никогда больше с ней не разговаривать. Ник не хотела звонить родителям. Лучше бы они жили где-нибудь далеко, а так она чувствовала себя виноватой из-за того, что не хотела им звонить. Ник знала, что не сможет ужиться с матерью. А отец будет вне себя от гнева из-за того, что она вляпалась в подобную историю. От него всегда было мало толку в кризисных ситуациях.

— Мистер Керриган, — Ник закашлялась, — а если аутопсия не даст благоприятного результата?

«Заткнись…»

— Что вы имеете в виду? — Детектив пытался сделать вид, что такая мысль никогда не приходила ему в голову. — Если она покажет, что вы двое… что? …что рана нанесена не им самим?

— Да.

— Ну. Хм-м. Я бы не стал об этом беспокоиться, мисс Столлингс. Эти люди — профессионалы.

— Джеффри хотел создать видимость того, что это сделала я. Вы это понимаете?

«Заткнись».

— Я сомневаюсь… сильно сомневаюсь, что это могло бы у него получиться, — заметил Керриган.

— Для этого он и накачался димедрола. Чтобы снизить болевой порог.

— Я понимаю, мисс Столлингс. Послушайте. Почему бы вам кому-нибудь не позвонить? Мы вас подбросим, вы отдохнете и расслабитесь. Вам нужно что-нибудь забрать из квартиры?

Ник знала, что никакая сила в мире не заставит ее сейчас переступить порог своей квартиры. Может быть, она не сумеет сделать этого никогда. Ник понимала также, что у нее под пальто — то самое измятое кашемировое платье. Ей безумно захотелось снять его и вымыться. И еще ей хотелось сдерживать свои эмоции, пока за ней наблюдают полицейские.

— Если бы кто-нибудь… сходил наверх и принес мне кое-какие вещи…

— Конечно, — сказал Керриган. — Джоко? Мисс Столлингс нужно кое-что из ее квартиры.

— Мне нужен только халат — он висит на двери ванной. Он белый. Еще тапочки и рубашка — они лежат на моей кровати. — Ник трудно было заставить себя вслух произнести слово «лифчик». Она взглянула на Фернандо. — Фернандо. — Охранник немедленно повернулся. — Могу я воспользоваться телефоном? — Этот телефон использовался для служебных нужд, жильцы к нему, как правило, не допускались.

— Конечно, мисс Столлингс. — Теперь Фернандо казался вежливым и внимательным.

Может быть, он до сих пор был ее союзником.

Ник посмотрела на Керригана, как бы прося у него разрешения позвонить. Он улыбнулся.

— Мы почти покончили с делами, мисс Столлингс. По крайней мере, на сегодняшний день.

«На сегодняшний день…»

Когда Ник шла к телефону, пытаясь решить, кому позвонить, она заметила подъехавшую к дому машину, похожую на карету «скорой помощи» и снабженную мигалкой. Из нее вышли двое мужчин в белой униформе и бледный молодой человек в помятом пиджаке и легком — слишком легком для такой погоды — плаще нараспашку. Войдя в вестибюль, молодой человек приблизился к полицейским и представился:

— Медицинский эксперт. Где сцена?

— Шестая Ф, — отозвался Уилан. — Я вас провожу. — Уилан, медэксперт, мужчины в белом и Джоко зашли в лифт и поехали наверх. Ник набрала номер своих родителей. Она сама не знала, хотела ли их застать. Повесила трубку после первого гудка, вынула из кармана пальто телефонную записную книжку и позвонила Джоанне.

Ник с рассеянным видом пыталась распутать узел на телефонном шнуре. Снаружи непрерывно сигналили машины — к дому невозможно было проехать. После нескольких гудков, когда Ник уже собиралась повесить трубку, включился автоответчик.

— Эй, вы там, привет, — произнесла Джоанна мечтательным голосом. — Мы не можем поговорить с вами сейчас, потому что находимся на седьмом небе — да, да, слухи подтверждаются, — но оставьте номер вашего телефона, и тогда я или мой муженек вам позвоним. Если вы женщина и звоните Фрэнки, надеюсь, у вас есть для этого очень веская причина, иначе вам несдобровать. — Раздался гудок автоответчика.

— Джоанна. Это Сьюзен. То есть… это Николетта. В общем, это я… и мне очень хочется поговорить с вами, но, конечно, вы не…

Послышался голос Джоанны:

— Сьюзен? Привет! Мы как раз собирались тебе позвонить.

— О, Боже! Я так рада, что ты сняла трубку. Послушай, наверное, я звоню не вовремя?

— Я бы хотела, чтобы это было так. Но мне до сих пор не удалось заполучить муженька в свои сети. Он все время занят и переменчив, как морской прибой. Мне назвать тебя Николеттой?

— Как хочешь… Сьюзен — прекрасное имя.

— Звонил дядя Эдвард. Что я могу для тебя сделать, Сьюзен?

Ник оглянулась, чтобы удостовериться в том, что Керриган и полицейские ее не слышат.

— Я сама не знаю, почему тебе звоню. Просто ничего другого не пришло мне в голову… — Голос Ник задрожал, она осеклась.

— Я польщена, так и знай, хорошо? Я польщена тем, что ко мне обратился человек, попавший в затруднительное положение. Из этого следует… я не знаю, что из этого следует, но я воспринимаю твои слова как комплимент.

— Дядя Эдвард все тебе объяснил?

— Он только сказал, что ты покинула его квартиру в сопровождении полицейского эскорта и что ты была очень расстроена. Он сказал, что ты попросила у него номер нашего телефона, и предположил, что мы все узнаем от тебя самой. По правде говоря, я ему не очень-то нравлюсь, поэтому мне трудно его о чем-то расспрашивать. Так что происходит?