Притяжение сердец
Шрифт:
Однажды Амбер случайно заметила, что Бен разглядывает ее с незамаскированной страстью в задумчивых черных глазах. И чуть не сгорела от стыда. От смущения и мгновенного жара, охватившего се тело, она растерялась и не нашла ничего лучшего, как осадить парня еще одним едким замечанием.
Нет сомнения, что на этот раз тот всерьез обиделся на ее шпильку, потому что глаза его вспыхнули ненавистью. После этого случая он смотрел на нее не иначе как с презрением.
До самого выпускного бала…
Боже мой, у нее зашлось сердце от восторга, когда Бен
Она не могла отвести от него глаз и сгорала от желания потанцевать с ним. Когда он наконец подошел к ней и потребовал выйти с ним на улицу, она подчинилась, хотя прекрасно знала, чего он хочет.
И не только пошла с ним, но и позволила ему целовать себя, трогать себя, позволила то, чего никогда не позволяла ни Крису, ни одному другому мальчику.
Уже гораздо позже она поняла, что даже не почувствовала боли. Лишь дикую, не поддающуюся описанию сладкую радость.
Словно ее тело было создано для Бена.
Боль пришла позже — когда он неожиданно резко отпрянул и с презрением дал ей понять, что его поцелуи и ласки лишь извращенная месть за все ее прежние презрительные взгляды на него. Боже мой, она только что отдала ему свою невинность, а он в ответ назвал ее дешевой потаскушкой!
Каким-то образом ей удалось вернуться в зал, найти Криса и сделать вид, что просто выходила подышать свежим воздухом. И она даже умудрилась засмеяться шутке Криса, когда увидела, что Бен вслед за ней вошел в зал.
— Ты любишь только одного человека — себя! — услышала Амбер ворчливый голос мачехи.
— Можешь оставаться при своем мнении, Беверли, — невозмутимо отозвалась Амбер, но ты ошибаешься. Я очень люблю отца. И он любит меня.
— О, это я знаю. Твой папочка буквально теряет разум, как только речь заходит о его драгоценной доченьке. Он позволил тебе заняться бизнесом, как прежде разрешал бегать к нему на работу каждый день. На все готов пойти, лишь бы ты была счастлива. Если бы ты по-настоящему любила отца, то прекратила бы заниматься ерундой и дала ему то, чего он действительно хочет. Внука.
Амбер отпрянула;
— Внука?!
— Да, внука. Мужчины, подобные Эдварду, хотят одного: чтобы их род не угас. К сожалению, когда мы поженились, я была слишком стара и не смогла родить твоему отцу сына.
— Папа не говорил мне, что хочет внуков, напряженно произнесла Амбер.
— И никогда не скажет. Но я-то знаю, что больше всего на свете он жаждет видеть тебя счастливой, замужней и беременной. А ведь мы обе знаем, что ничего подобного не предвидится, правда? За шесть лет замужества ты так и не завела ребенка. Но целью того брака были, насколько я понимаю, вовсе не дети, а деньги.
Да и сейчас перед тобой стоят другие цели. Тебе нужна власть. Власть и положение.
Амбер не смогла усидеть на месте. Она вскочила, сжав бокал, чтобы унять дрожь в пальцах.
— А теперь послушай меня, Беверли.
Должна тебе
Телефонный звонок прервал ее контратаку. Зная, что Джун, домоправительница, занята приготовлением ужина, а Билл делает отцу вечерний массаж, Амбер сама прошла через комнату и сняла трубку, постаравшись придать своему голосу силу и уверенность, хотя внутри вся бурлила от несправедливых обвинений Беверли.
— Привет. Рад застать тебя дома, — процедил холодный мужской голос на том конце линии.
— Бен, — прохрипела она и закашлялась, стараясь прочистить внезапно пересохшее горло.
— Он самый. Удивлен, что ты узнала мой голос. Или дожидалась звонка?
— Э-э…
Он засмеялся. Совсем не добрым смехом.
— Слов не находишь? Как это не похоже на тебя, Амбер. Помнится, раньше ты всегда была остра на язычок. Я пытался дозвониться бабушке, но у нее все время занято — видно, положила трубку рядом с телефоном. К чему бы это? Наверняка ее замучили неприятные звонки. Должен тебя уведомить, что завтра утром я выезжаю из Сиднея и буду в Санрайзе во второй половине дня. Так что если ты не откажешься от своей идеи запугать мою бабушку, то живо окажешься в суде, не успеешь и глазом моргнуть.
Амбер наконец обрела голос:
— Но я не собиралась делать ничего подобного!
— Тогда почему же я не слышу уверенности в твоем сладком голоске? Ты говорила с бабушкой после выхода статьи?
— Нет — Она собиралась съездить сегодня, но передумала. Весь день ушел на поиски другого места для автостоянки. Варианты нашлись. Но все они требовали дополнительных капиталовложений. Тем не менее Санрайз получит торговый комплекс, даже если Холлингзуорты понесут потери!
— Удивлен, — ехидно заметил Бен. — Я думал, ты уже успела побывать там, чтобы умаслить бабушку и заставить ее переменить решение.
— Хочешь верь, хочешь не верь, Бен Синклер, — взорвалась Амбер, — но, когда я позавчера разговаривала с твоей бабушкой, она была явно готова продать землю. И мое предложение было более чем щедрым — втрое больше, чем эта земля стоит на самом деле.
Не представляю, что заставило ее передумать и обратиться в газету. Если только не ты, едко прибавила она.
Его молчание удивило Амбер.
— Я не разговаривал с бабушкой с воскресенья, — наконец отрывисто произнес он. Могу я спросить, когда ты сделала свое щедрое предложение?
— В понедельник.
— Как видишь, я никак не мог повлиять на мнение бабушки. Возможно, тебе только показалось, что она согласилась. Ты ведь привыкла думать, что люди готовы делать все, что ты пожелаешь. А всякие там синклеры для тебя как кость в горле.
Амбер чуть ли не заскрежетала зубами.
— Послушай, раз ты завтра приедешь, позволь мне воспользоваться возможностью и поговорить с вами обоими. Думаю, когда я объясню ситуацию, ты сумеешь втолковать своей бабушке, насколько важен этот торговый комплекс для будущего Санрайза. Бен, ты не представляешь, сколько у нас здесь безработных. Особенно среди молодежи.