Притяжение сердец
Шрифт:
Юридическая фирма, где Бен являлся младшим партнером, безусловно, дорожила своей репутацией, и в ней работали настоящие профессионалы, но существовавшие здесь тарифы заставляли его краснеть от стыда.
Так, обнаружив накануне, что они начали брать с клиентов два доллара за каждую сделанную в их конторе фотокопию, он указал сегодня одному из старших партнеров на недопустимость подобных явно завышенных расценок, на что ему было вежливо и холодно сказано, что адвокаты-бессребреники должны работать общественными защитниками, им не место в самой крупной и уважаемой
Грех ему было, честно говоря, жаловаться и на свою личную жизнь. Что-то, а успех у противоположного пола ему гарантирован.
Неважно, каким путем ты зарабатываешь деньги, главное — ездить в шикарной машине, одеваться в дорогие костюмы и посещать модные рестораны.
Бен хорошо знал, что такое бедность. И не собирался отказываться от комфорта и финансовой независимости. Как, впрочем, и от не слишком разборчивых красоток Сиднея.
— Хватит стонать, Бен, — пробормотал он, .снова поднося к губам виски. — Ты что, предпочел бы жить с бабулей в Санрайзе? Всякий раз, когда недоволен жизнью, вспоминай о прошлой нищете, о капризах взбалмошной старухи и о том, как каждый кому не лень — и на улице и в школе — помыкал тобой. И что самое обидное, и та девочка, которую ты так отчаянно любил.
Амбер Холлингзуорт…
Губы Бена, как всегда, скривились от одной лишь мысли о ней. Избалованная эгоистка, только и всего! Но чертовски красивая.
Когда у тебя в кармане гуляет ветер, о такой можно только мечтать. Блондинка с длинными, до пояса, волосами, умопомрачительными стройными ногами и безукоризненной формы острыми грудями, которые соблазнительно покачивались в такт ее шагам.
Что у нее за походка! Самоуверенная, легкая, будто нарочно дразнит. Дерзкий носик горделиво задран, худенькие плечи отведены назад, спина прямая, а бедра так и ходят из стороны в сторону…
Ни один мальчишка в школе не мог пройти мимо, не оглянувшись вслед Амбер Холлингзуорт.
Кроме меня, напомнил себе Бен, грустно улыбнувшись.
Нет, конечно, он тоже оглядывался. Но исподтишка. Трусливо.
Когда бабуля впервые привела Бена в школу, Амбер удостоила его лишь презрительным взглядом. А разве забудутся брошенные ею вскользь реплики?
— Послушай, Бен, у тебя что, нет другой одежды?
— Послушай, Бен, не знаю, как у вас в Сиднее, но здесь мы пользуемся дезодорантами.
— Послушай, Бен, разве мама не учила тебя, что неприлично так таращить глаза на девочек?
Он нахмурился, вспомнив, как однажды Амбер поймала его за этим занятием. В тот жаркий летний день — примерно через год после того, как департамент опеки отправил его жить к бабушке, — она лежала во время большой перемены на школьном дворе на траве под деревом, расстегнув две пуговки на своей белой блузке. Со скамейки, на которой сидел Бен, ему прекрасно была видна ложбинка между ее грудями, затянутыми в дорогой шелк и кружева.
Когда он совершенно размяк от разглядывания соблазнительных форм, девочка повернула голову и, что называется, поймала его на месте преступления. Ему не удалось, как обычно, быстро отвести взгляд.
Бен
С того самого момента Бен возненавидел ее. Продолжая страстно желать. И поклялся во что бы то ни стало, пусть даже ценой собственной жизни, завладеть богатой и могущественной мисс Амбер Холлингзуорт.
Однако его желание отомстить не шло ни в какое сравнение с другой, более глубинной потребностью, которую она пробудила в нем. А потом нагрянул тот проклятый выпускной бал.
Он пришел без пары. Не потому, что не мог найти — многие девчонки в школе с удовольствием приняли бы его приглашение, недаром за последние полгода он даже приобрел сексуальный опыт благодаря их неожиданному и совершенно бесстыдному интересу, — просто, кроме Амбер Холлингзуорт, ему никто не был нужен. Ни одна из его подружек не заинтересовала его больше чем на пару свиданий. И вскоре он даже начал презирать их за доступность.
Амбер Холлингзуорт, несмотря на свою ярко выраженную чувственность и редкую красоту, оставалась девственницей. Вся школа знала об этом. В противном случае счастливчик кричал бы о своей победе на каждом углу.
Крис Джонсон считал себя покорителем девичьих сердец. Блондин с выгоревшими на солнце волосами и бронзовым торсом, слывший чемпионом школы по серфингу, он, по слухам, имел роман чуть ли не с каждой более-менее смазливой ученицей. Пока наконец не положил глаз на их бесспорную королеву красоты, светловолосую дочь самого богатого человека в городе.
Вначале, правда, без особого успеха.
В тот вечер Бен решил выглядеть как можно лучше. Это стало для него делом чести.
Долгие месяцы он откладывал каждый лишний доллар, — который зарабатывал доставкой яиц после школы, чтобы достойно выглядеть на выпускном балу. Зато уж купил так купил! Шикарный черный смокинг, белоснежная рубашка, черный шелковый галстук.
Не пожалел денег и на новые туфли.
В тот вечер Амбер, одетая в белое платье, очень сексуальное, с пышной юбкой чуть ниже колен и обтягивающим корсажем, который держался на тоненьких бретельках, была прекрасна, как никогда. Бен буквально не мог отвести от нее глаз и даже не пытался скрыть свои чувства и желания.
И она посмотрела на него! Таким долгим и многозначительным взглядом, что Бен тут же преисполнился безрассудной уверенностью в собственных силах. Когда около полуночи дружок Амбер оставил ее одну, чтобы выйти в туалет, Бен решительным шагом направился к ней через танцевальный зал.
— Ну-ка, пойдем со мной, — произнес он, и его слова прозвучали не вежливой просьбой, а грубым приказом. В то время он частенько использовал с девочками эту самоуверенную манеру, и она, на удивление, чаще всего срабатывала. Но он и представить себе не мог, что когда-нибудь дерзнет разговаривать с Амбер Холлингзуорт в таком вызывающем тоне.