Притворство

Брилёва Мария

Полночи не могла уснуть, думая про пистолет. Неожиданный поворот, я даже не представляла для чего Нику оружие. Может, история про его работу юристом враньё, и на самом деле он преступник, скрывающийся от полиции? А может, он киллер? Или, наоборот, чей-то телохранитель. Ой, надо же было так вляпаться. Приютила чёрт знает кого, теперь ещё не хватало заработать проблемы с законом.

Вторую часть ночи и до самого утра я размышляла над словами парня. Отчасти я согласна с ним. От добра добра не ищут. Как правило за хорошие поступки приходится жестоко расплачиваться.

Но совершая что-то позитивное, я не преследую цель получить ответку, я просто помогаю, если действительно это в моих силах. На планете и так слишком много зла, так почему же нельзя постараться и сделать мир чуточку лучше? Нельзя позволять страхам, опасениям и равнодушию разорять наши души иначе исчезнет смысл любить, созидать, творить добро и попросту жить.

Глава 4

Ненавижу сомнения. Особенно тяготит душу, когда чувство неуверенности и противоречие своим же убеждениям перерастает в бесконечный спор со своим «я», превращаясь в безумие. Должно быть, странно, когда от внутреннего диалога начинаешь вслух разговаривать с невидимым собеседником, да ещё и с усердием ему что-то доказывать, приводя аргументы в пользу своей точки зрения. Смешно, что тебе никто не отвечает, а ты всё равно продолжаешь настаивать на своём. Дискуссии с самой собой для меня обычное дело, но с тех пор, как Паркер заселился в квартиру я стала заниматься этим куда чаще.

Мы с Ником прожили целый месяц. За это время между нами произошло немало конфликтов. Хоть я старалась не лезть в его личные дела, но порой приходилось вмешиваться и принимать активное участие в его жизни. Прежде всего меня разбирало любопытство и страх из-за найденного оружия в комнате соседа. Он не делился со мной информацией о необходимости этой вещи, но меня настораживал тот факт, что парень хранил такой предмет в доме, но в лоб задавать вопросы я тоже не могла, потому что он не знает, что я видела оружие, и к тому же Паркер не тот человек, который вмиг раскроет свои секреты. По крайней мере, весь месяц я вела себя тихо и заняла позицию наблюдателя, чтобы понять и разобраться в том, с кем живу. Интересно, что моё затишье принесло неожиданные плоды, потому что за это время открыла для себя другого Николаса Паркера.

Несмотря на то, что мы часто цапались и спорили, наше общение этим не ограничивалось, порой нам удавалось мирно общаться и даже смеяться над глупостями словно нет никакой напряжённости. И в этом моя заслуга.

За сентябрь Ник умудрился сменить три профессии. Найдя одну работу, он быстро терял к ней интерес и, не успев толком проявить себя, бросал всё и начинал поиск заново. Паркер будто искал подходящее место, но никак не мог найти своё предназначение. И когда пришло время оплаты квартиры сосед заставил меня серьёзно понервничать.

– Ты хочешь о чём-то поговорить? – заметив его странный взгляд, спросила я, нарезая огурцы. Всё это время он стоял рядом и делал вид, что ждёт пока закипит чайник.

– У меня возникла проблема, – признался он. Я по-прежнему на него не смотрела, готовя салат, зато чувствовала

на себе его взгляд.

– Неужели? И какая по счёту? Ты понимаешь, что я разбираюсь с твоими проблемами чаще, чем со своими?

– Ну, в данном случае это наша общая проблема.

Вот тогда я подняла к нему настороженный взгляд.

– Что это значит?

– Я тут подсчитал свой бюджет и…

Я уже знала, что он сейчас скажет, но я, терпеливо сжав челюсть, ждала пояснений.

– Ты можешь убрать нож? – он посмотрел на мою руку, сжимающую рукоятку ножа. Заметив мой непоколебимый взгляд, парень продолжил, – … у меня не хватает денег, чтобы оплатить ренту.

– Ты издеваешься? – завопила я, взмахнув рукой.

– Нет, – испуганно произнёс он и попятился от меня.

– Не хватает, займи у кого-нибудь, – с трудом сдерживая злость, сказала я и отвернулась, продолжив нарезать овощи.

– У кого? – развёл он руками. Я медленно повернула голову и с прищуром уставилась на него.

– А мне почём знать? У тебя столько собутыльников, знакомых, девок с которыми ты развлекаешься, неужели они тебе не помогут? – гневно перечислила я.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Займи мне?

Я уставилась на него, а он смотрел на меня щенячьими глазами. Я знала, что он притворяется, его наглости нет предела.

– Слушай, это уже ни в какие ворота не лезет. Я думаю, тебе стоит съехать.

– Правда? И тогда ты будешь платить за квартиру всю сумму сама? Насколько я понял, ты не особо тянешь таксу восемьсот баксов, а почти две тысячи и подавно не осилишь.

– Сколько тебе не хватает? – раздражённо сдалась я, воткнув нож в разделочную доску.

– Немного, – проследив за моим движением и сглотнув, ответил он.

– Сколько? – строго повторила я.

– Всего-то триста долларов.

– Сколько?! Ты смеёшься? Я думала долларов пятьдесят. Триста?! Ты о чём, чёрт возьми, думал?

– Я не подрасчитал, – почесал он за ухом.

– Меньше надо было виски с шоколадом покупать, – ворчала я, разрывая руками листья салата и бросая их в вазу поверх помидор.

– Согласен. Больше никакого шоколада.

Подняв глаза к потолку, я покачала головой. Как же он меня достал.

Именно в этот момент я снова погрязла в противоречиях: убеждая себя, что нельзя позволять этому нахлебнику пользоваться собой, особенно своей добротой и пониманием, но моя вторая ангельская сторона настаивала на том, что я не могу иначе и просто обязана пойти навстречу человеку, который испытывает трудности.

Взяв салатницу, я нервно поставила её на обеденный стол.

– Ну так что? Ты одолжишь деньги? – не отлипая от меня, снова спросил он.

– Я не дам тебе деньги, – сказала я и заметила, что он мгновенно сник. – Я заплачу за тебя триста долларов, а потом с первой зарплаты ты их вернёшь.

– Договорились, – взбодрился Ник. – А ты не такая уж стерва, – похлопал он по моему плечу, а я в ответ еле сдержалась, чтобы не откусить его руку.

– Ты можешь перестать быть таким гадом?