Притворщик
Шрифт:
– Слушай… А это не она? Она! Стопудово, – врывается в мой диалог с собой голос Игоря. Летёхи, которого я попросил собрать информацию на… сестру. Застряв в стадии отрицания, я каждый раз спотыкаюсь, проговаривая это слово. И непонятно вообще, привыкну ли я к нему хоть когда-нибудь.
– Пойду познакомлюсь, – неожиданно для себя бросаю я и, собрав распечатки, поднимаюсь с дивана. Похлопав по карманам, достаю кошелек и вынимаю несколько купюр. Игоря пригласил я, он только место выбрал, соответственно, мне и платить. И за выпивку, да, и за оперативно проделанную работу. – Спасибо, что
– Обращайся. Чем смогу, как говорится, – довольно скалится тот, пряча деньги в карман. – А эта девка вообще кто? На обычных твоих… – играет бровями, – не похожа.
В дерьмовом провинциальном клубе, куда бы сам я не забрел даже под страхом смерти, грохочет музыка. Это дает мне повод уйти молча, сделав вид, будто я не расслышал заданного мне вопроса и сохраняя тем самым хотя бы видимость дружелюбия, отсутствующего в моей прошивке полностью.
А так-то Игорек прав. Конечно, она не похожа. Вряд ли бы я позарился на… такое.
Остановившись в шаге от девушки, внимательно в нее вглядываюсь. Повезло, что мы с Игорем сидели так близко. Иначе в тусклом и пульсирующем свете стробоскопов я бы ни за что ее не узнал. Одна она, что ли?
– Может быть, я могу угостить тебя чем-то поинтересней? – спрашиваю, наклоняясь к уху, чтобы Аня наверняка услышала. Та резко оборачивается. Смотрит как будто насмешливо, сбивая тем самым с толку.
– Да, пожалуйста. Предпочитаю Moet.
Пробегаюсь взглядом по дешманскому прикиду девчонки. Moet – не самое дорогое игристое, но я уверен, что она вряд ли может позволить себе даже такие… кхм… предпочтения.
Наклоняюсь над стойкой, в общем-то, не особенно надеясь, что в этой дыре можно купить что-то дороже пары штук за пузырь, и бросаю бармену:
– Нам бутылку Моet. – А следом опять поворачиваюсь к девушке: – Я – Матиас. Будем знакомы.
– Аня… – теряется та. – А насчет шампанского я пошутила.
– А я нет. Выпей со мной. Или ты куда-то спешишь?
Девушка выглядит явно сбитой с толку. Мне ее почти жалко. Наверняка ведь бедняга не избалована мужским вниманием. Ее дерзость – абсолютно напускная штука. За которой прячется полное непонимание, как себя вести. Ее взгляд убегает к столику, оккупированному веселящейся молодежью.
Ага. Выходит, все-таки она не одна пришла. И что теперь? На кой я вообще полез к ней? О чем нам говорить? Все мои привычные подкаты здесь – не вариант. Хотя бы потому что я не планирую закончить этот вечер в постели с этой бедолагой.
– Просто не понимаю, почему ты решил угощать меня.
Очень откровенно. Я не сталкивался с таким обезоруживающим признанием собственной неполноценности. Обычно люди всегда из себя что-то строят. Хотят казаться лучше и успешней, чем есть, а тут…
От размышлений меня отвлекает хлопок, с которым бармен откупоривает бутылку. Синхронно поворачиваемся к стоящему за стойкой парню, наблюдая за тем, как он разливает шампанское по бокалам, а потом опускает пузырь в псевдосеребряное ведерко со льдом.
– И в чем же заключается твое непонимание?
– Здесь полно других девушек, – с деланным равнодушием пожимает плечами. Но ведь меня хрен обманешь. Ни один человек не может быть равнодушным к тому, что остается за бортом
– Ну, значит, я не их общества ищу сейчас. За нас! – салютую бокалом и ударяю о край ее. Чин-чин.
Прежде чем пригубить, настороженно принюхиваюсь. Мало ли какую бодягу здесь разливают под видом дорогого игристого. Пахнет, кстати, ничего так. Вполне натурально. Делаю пробный глоток. После сумасшедшего дня со всеми его напрягами заходит отлично. Хотя коньяк здесь был бы уместен гораздо больше. – Ну что молчишь, Ань? Рассказывай.
– Рассказывать что?
– Да что угодно. Как живешь? Чем занимаешься?
– Учусь. Подрабатываю. Ничего особенного. А ты?
– Я руковожу сетью медицинских центров «Ваш доктор». Может, слышала?
Говорю, а сам внимательно за ней наблюдаю. В конце концов, я ведь так и не выяснил, в курсе ли Анна, чьей она является дочерью. Надеясь на то, что девчонка выдаст себя, если что, спецом делаю акцент на названии сети клиник.
– Серьезно? – округляет глаза.
– А зачем мне врать?
– Чтобы произвести на меня впечатление? – Аня фыркает, явно меня провоцируя.
– В этом я рассчитываю исключительно на свою мужскую харизму, – замечаю интимным шепотом. Аня моргает. Зачарованно на меня глядя, ведет языком по изуродованной шрамом губе. Реагируя на мой посыл ровно так, как и положено женщине. Знаете, в чем состоит плюс некрасивой внешности? В том, что ты невольно учишься брать другим. И я сейчас не про Аню.
– А я, между прочим, имею к вашим центрам непосредственное отношение, – вдруг замечает та, старательно пряча взгляд за упавшими на глаза волосами.
– М-м-м. И какое же? – сощуриваюсь я.
– Я там практику прохожу. Каждый год.
Еще одно совпадение? Не много ли их на сегодня?
– Учишься в медицинском?
– Нет. Биофак. Я занимаюсь нейробиологией.
– Очень неочевидный выбор.
Бармен подливает вина. Аня кивает, не спеша соглашаться со мной. Шампанское действует неожиданно быстро. Ее взгляд плывет, глаза застилает поблескивающей пеленой. Ну и ладно – решаю я. Мне это только в плюс. Расколоть пьяного гораздо легче, чем трезвого, согласитесь. Надо же понимать, с кем… и чем я имею дело.
– Почему? Очень даже очевидный. Факультет непопулярный. Конкурса как такового и нет. Считай, гарантированное поступление. – Аня широко разводит руками, задевая проходящую мимо девицу. – Упс. Пожалуй, мне достаточно. Я напилась.
– Мама будет ругать?
– А? Да нет… – смеется. – Я в детдоме росла. Ругать меня некому.
В этот момент Аня видит в толпе свою знакомую и, спрыгнув со стула на пол, шагает к ней. Очень вовремя оставляя меня одного. Видит бог, я понятия не имею, как бы отреагировал на это признание. Может, отмочил бы очередную глупость. Вроде сегодняшнего подката. А ведь не надо было! Не надо было лезть к ней вслепую. Что мешало мне изучить материалы, которые нарыл Игорь, и только потом что-то предпринимать? Фиг знает. Наверное, возымел место эффект неожиданности. Ну и тот факт, что отцу стало хуже, тоже сыграл свою роль. Я спешил. И потому делал ошибки. Одну за другой, одну, мать его, за другой… Надеясь, что потом мне не будет мучительно больно.