Притворись моим

Собер Сэлли

Он отключает связь, даже не попрощавшись. Я стою, глядя в окно, и чувствую, как внутри закипает смесь злости и тревоги. Что он знает? Что успел выяснить? И главное — как это повлияет на Ульяну?

Денис подходит, видит моё лицо и сразу понимает: что-то не так.

– Макс, что случилось?
– спрашивает тихо.

– Встреча через час. Дальше справляйтесь без меня.- говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но пальцы невольно сжимаются

в кулаки.

Денис хмурится, делает шаг ближе:

– Макс, ты чего? Что за встреча? Кто вызвал?

Я качаю головой:

– Неважно. Дело личное. Просто нужно отлучиться. Ты же знаешь, что тут без меня разберёшься — ты отлично справляешься с организацией.

Он смотрит на меня пристально, явно не до конца удовлетворённый ответом.

– Личное дело в разгар стройки?
– скептически поднимает бровь Денис.
– Макс, мы и так на жёстком графике. Если ты сейчас сорвёшься…

– Я вернусь до вечера, - перебиваю его.
– И всё будет по плану. Просто… кое-что нужно уладить. Внезапно всплыло.

Завожу мотор, выезжаю на дорогу. Впереди — «Гранит», отец Ульяны и разговор, который может изменить всё.

Дорога до «Гранита» кажется бесконечной — светофоры будто сговорились, пробки растут на глазах. Я снова и снова прокручиваю в голове возможные сценарии разговора. Что он скажет? Чем будет угрожать? И главное — как защитить Ульяну, не подставив под удар нас обоих?

Паркуюсь у входа в клуб. Охранник у дверей бросает на меня оценивающий взгляд — мой рабочий комбинезон явно не вписывается в антураж этого места. Но, видимо, получил какие-то указания: кивает и пропускает внутрь.

Вхожу в зал — полумрак, приглушённая музыка, запах дорогого алкоголя и сигар. Оглядываюсь: в дальнем углу, за отдельным столиком у панорамного окна, сидит отец Ульяны. Рядом — двое крепких мужчин в костюмах. Телохранители.

Делаю глубокий вдох и направляюсь к нему.

– Ты пришёл, - констатирует, когда я подхожу. Голос холодный, ровный, но в глазах — сталь.
– Присаживайтесь.

Сажусь напротив. Телохранители остаются стоять по бокам, как статуи.

– О чём разговор?
– спрашиваю прямо. Нет смысла тянуть.

Делаю глоток содовой, которую мне тут же принесли. Он медленно отставляет бокал с виски, складывает пальцы домиком.

– О моей дочери, - произносит чётко.
– Ты женишься на ней.

Давлюсь. Содовая вылетает изо рта и носа, расплескиваясь по столу.

– Что?
– Не понимаю, это правда или мне послышалось?

–

Ты женишься на моей дочери. Я не хочу, чтобы она растила твоего отпрыска одна. Никто другой не захочет растить чужого ребёнка, а мы — против абортов. Но у меня есть условие.

– Ульяна беремна?
– хлопаю глазами, как идиот.

– Сейчас мы говорим не об этом. У меня есть условие.

– Слушаю.
– Киваю. Мне кажется, я готов на всё.

– Ты встанешь во главу одной из моих компаний. У моей дочери должен быть обеспеченный муж.

– Нет.
– Отрицаю.
– Через две недели я открываю свой автосервис. Да, миллиардов я не заработаю, но останавливаться на этом не собираюсь. Через месяц, при доходе, на который я рассчитываю, я открою ещё один. Потом ещё. Я хочу сам обеспечивать свою семью, Эдуард Владимирович. Сам. Без вашей помощи.

– Хорошо...
– Тянет спокойно.
– Тогда дом. Вы примите дом в подарок на свадьбу.

– Вы можете дарить своей дочери всё, что захотите. Это ваше право. Составим брачный договор. Я на то, что есть у неё, не буду иметь никакого права. Она же, наоборот. Если, не дай бог, мы разведёмся, я всё ей оставлю.

– А с тобой приятно иметь дело, юноша.
– Щурится.
– Предложение...

– Сам. Я сделаю его сам, когда буду готов. Но для этого вам придётся снять с неё ограничения по времени. Пусть выходит из дома тогда, когда ей захочется.

– Идёт. До встречи, Максим.

– Рад, что мы смогли договориться.
– Отвечаю тем же тоном.
– Увидимся, папа...
– Не упускаю возможности его поддеть, и ухожу, внутри ощущая себя таким счастливым, каким не ощущал себя никогда в жизни.

Ульяна... Беременна... У меня... Будет ребёнок... Я... Стану отцом...

Глава 33. Особенное

Ульяна.

Спускаюсь на ужин в столовую, к родителям. Они спокойно едят, лишь изредка перекидываясь взглядами. Как и всегда — каждый в своём гаджете, занимаются каждый своей работой.

Мама поднимает глаза, когда я сажусь за стол:

– О, Ульяна, наконец-то. Присаживайся, поужинай с нами.

Отец даже не отрывается от экрана планшета:

– Да, садись. И выключи телефон. За столом — без гаджетов.

Я молча кладу телефон экраном вниз, беру вилку. В воздухе повисает привычная тишина — только стук приборов о тарелки да тихий гул кондиционера.

– Как дела в университете?
– спрашивает мама, откладывая смартфон.
– У тебя всё получается?