Притворись моей женой

Серж Олли

– Первые, кажется.
– Он хмурится.
– Вы просто скажите, чем лечить и все. Зачем задавать вопросы, тратить драгоценное время, когда факт болезни очевиден, - нервно подглядывает на экран телефона и сбрасывает звонки.
– У вас же все по протоколам, даже думать не надо!

– Чем уже лечитесь?
– Великодушно игнорируя его умозаключение, беру листок бумаги, чтобы написать назначения.
– Есть ли на что-то аллергия?

– Понятия не имею, - он с раздражением разводит руками.

– Борис Дмитриевич, -

я читаю имя мужчины по данным в карте.
– Может быть, вы позвоните маме мальчика, - кладу ручку на стол и поднимаю глаза.
– У ребёнка фарингит, но судя по зажиму складок он имеет не только вирусную, но ещё и психологическую причину.

Он молча достаёт телефон и скользит пальцами по экрану.

«Какие красивые у него руки...» - отмечаю про себя, но тут же даю мысленную затрещину.
– «Нашла на кого пялиться, Аня. Хам, отвратительный отец а, учитывая деятельность, ещё и человек так себе.»

До меня доносятся тягучие гудки.

– Алло, Басов, - раздаётся в трубке капризное.
– Говори быстро, если звонишь по делу. Я вся в жидком загаре, если высохну неровно, то придётся перекрашивать.

Бросив на меня обвиняющий взгляд, отец мальчика отходит к окну.

– Мы с Васей у врача. Тут интересуются, есть ли у него аллергия, как давно повышена температура, и не было ли стрессов?

– Ну откуда мне знать! Позвони няне и не мешай...

– Марина!
– Неожиданно он рявкает так громко, что мы с Васей вздрагиваем. Видимо, Марина не пожелала вести диалоги о сыне и положила трубку. Бормоча ругательства, Басов отводит телефон от уха.

Пытается ещё несколько раз набрать номер, но ему никто не отвечает.

Мальчик, ерзая на стуле, привлекает к себе внимание.

– Мне только мёд нельзя, - говорит сиплым шёпотом.
– Галина Васильевна мне с блинами давала, и я потом чесался. А мама с папой совсем не дружат.

– Понятно, - отвечаю ему, понижая голос, - а кто такая Галина Васильевна?

– Няня...

– Прошу общаться с ребёнком только через меня!
– Агрессивно прерывает наш диалог Борис, а Василий вжимает голову в плечи.

Я впиваюсь осуждающим взглядом в мужчину, мысленно недоумевая, почему вообще у таких «так себе» родителей рождаются обычно прекрасные дети.

– Знаете что...
– закипая от несправедливости ситуации и обиды за ребёнка, тоже повышаю голос.
– Вам стоит всерьёз пересмотреть принципы воспитания сына, а также жизненные приоритеты. Вы знаете, что основная часть детских болезней имеет психосоматический характер? У вас тот самый случай. В частности, больное горло - это невозможность высказать свои обиды и мнение родителям.

– Вы точно врач?
– он прищуривается.
– А то несёте какую-то оккультичную чушь, вместо того, чтобы просто выписать ребёнку таблетки! Тратите мои деньги. Между прочим, сегодня вы уже стоите мне почти пятьдесят тысяч рублей вместе с испорченной рубашкой! Меня уверяли,

что в этой клинике собраны лучшие врачи города, но, видимо, придётся подкорректировать состав, - заканчивает угрожающе.

– Хорошо, - я киваю, - сейчас напишу вам подробное лечение.

Размашистым, немного нервным почерком заполняю бланк с двух сторон, ставлю печати и подаю.

– Пожалуйста! Прочитайте, может быть, будет что-то не понятно или слова незнакомые, - не сдерживаясь, заканчиваю ехидно.

Отец мальчика пробегается глазами по листу бумаги. Я вижу, как вздрагивают его ноздри, губы растягиваются в оскал, а по скулам начинают ходить желваки. Но остановиться больше не в моих силах.

– Значит, чай с малиной, почитать сказку, обнять, дать жаропонижающее и посмотреть вместе мультики?

– Другого лечения у меня для вас нет, - развожу руками.
– Антисептики вам не нужны, а практически все леденцы имеют исключительно отвлекающий характер и содержат в составе мёд, на который у вашего сына аллергия.

– Я все понял...
– зло цедит сквозь зубы.
– Советую вам купить бубен, цветастую юбку и искать новую работу!

Хватает мальчишку за руку и ведёт к двери.

– Всего хорошего!
– Отзываюсь ему в тон.
– Когда будете решать вопрос моего трудоустройства, не забудьте, что органы опеки не дремлют.

Ответом мне служит смачный хлопок двери. Кошмар... С колотящимся от адреналина сердцем тру руками лицо. Что вообще на тебя нашло, Аня. Ну неужели первый раз непутевых родителей видишь? Да полно их было. Почему сцепилась то? Ещё и при ребёнке.

Встаю с кресла и подхожу к кулеру с водой. Пока наливаю стакан, замечаю, что руки дрожат. Что если этот хам правда сможет помешать моей работе? Ксюша, конечно не даст в обиду, ей мне не нужно доказывать свою профпригодность. Но этот Басов явно небедный и непоследний человек.

В дверь раздаётся стук.

– Можно?
– в проёме появляется тучная немолодая женщина.

– Конечно, - киваю, - проходите, пожалуйста.

Глава 6. Все могут «короли».

Аня

– Так, Калерия Львовна, во сколько вы обычно ужинаете?

Лично мне даже не нужен ответ на этот вопрос, но пациента всегда стоит подводить к выводам и решениям плавно.

– Ну вот пара последняя у заочников в восемь часов заканчивается. Плюс время на дорогу и что-то быстро приготовить. Муж тоже со слушаний поздно возвращается. Около девяти вечера садимся за стол.

– А потом сразу спать?

Уточняю со вздохом.

– Ну какие-то дела, в душ, и да. Получается, что едим перед сном. Но как связан режим моего питания с чисто профессиональной проблемой? Я - уже пятнать лет, как педагог.
– Сипит на надрыве женщина.
– Попробуйте два часа подряд говорить на аудиторию в сто человек.