Присяжный заседатель
Шрифт:
Нужно поскорее кончать разговор.
— Черепаха, у меня нет желания с тобой разговаривать.
Помехи на линии, диковинные хрипы, словно дикие звери из пустыни выстроились в шеренгу по всему телефонному проводу до самой Гватемалы.
— Я не вовремя звоню?
— Ты вообще больше не звони. У нас с тобой все давно кончено. Мы попытались остаться друзьями, но не вышло. Теперь у меня есть другой человек, понял? И ему не нравятся твои звонки. Мне они тоже не нравятся.
Тишина, прерываемая лишь хрипом и треском. Может быть, он повесит трубку сам? Но нет, Черепаха
— Извини, Энни, я не знал.
Он еще извиняется. Я веду себя с ним, как последняя стерва. Поэтому-то у нас с ним ничего и не вышло. Ты слишком хорош для меня, Черепаха.
— Ладно, не переживай, — говорит она. — Просто оставь меня в покое, понял?
Учитель лежит в кровати, погруженный в полудрему. Селектор настроен на канал 4: спальня Энни Лэйрд. Он слышит, как она кладет телефонную трубку. Молодец какая — даже не плачет.
Должно быть, ей больно вот так расставаться со старым другом. Учитель гордится своей подопечной.
Раздается скрип ее кровати, потом шаги. Куда это она собралась? Энни, тебе лучше поспать, думает Учитель. Я знаю, это нелегко, но утром все покажется не таким уж страшным — сама увидишь. Да и мне поспать не мешает.
Он переключается на канал 1 (кухня). Какой-то шорох. Кажется, она надевает куртку. Хлопает дверь. Потом ничего. Учитель подкручивает громкость. Слышит тиканье часов, ровный гул холодильника. Потом доносится шум автомобильного двигателя.
— Энни, — шепчет Учитель. — Вернись домой. Пора спать.
Учитель устал. Он ждет звонка от Эдди, который дежурит в машине возле дома — на случай, если Учитель ошибся и женщина попытается сбежать. Но Учитель знает — он не ошибся.
Вот и телефонный звонок.
— Винсент, она садится в машину, собирается куда-то ехать, — докладывает Эдди. — Понятия не имею, куда она собралась.
— Я знаю, — говорит Учитель.
— Куда?
— К дому Джесса Грабовски. У нее там сын ночует.
— Она что, хочет его забрать? Собирается смыться?
— Не думаю. Полагаю, Эдди, она просто хочет быть поближе к своему ребенку.
Десять минут спустя Эдди бесшумно подъезжает к дому, на почтовом ящике которого написано “ГРАБОВСКИ”.
Энни Лэйрд сидит в своей машине — Эдди видит ее силуэт. Поэтому он не останавливается, проезжает мимо, а Учителю докладывает:
— Да, ты прав, она здесь.
Винсент не отвечает, он уснул. Тогда Эдди повышает голос:
— Она здесь, говорю.
— Хорошо, — отвечает Винсент.
— Ты опять оказался прав.
— Угу, — сонно мычит тот.
— Но я этого не понимаю.
— Чего ты не понимаешь, Эдди?
— Я не понимаю, что за хреновина происходит? Какой смысл торчать рядом с домом, ведь с ребенком все в порядке?
— Загадка, — хмыкает Винсент.
— Нет, в самом деле. Почему она не пойдет и не разбудит его?
— И перебудит весь дом?
Эдди вынужден признать, что Винсент прав. Он думает: откуда Винсент может все это знать? Ведь у него нет собственных детей, однако он правильно вычислил поведение матери, а Эдди, хоть он и отец, ничего
— Эй, Винсент, — зовет он. Сонный голос отвечает:
— Что?
— Хочу спросить у тебя совета.
— Хочешь совет? Советую: отправляйся спать. Ничего с нашей дамочкой не случится. Посидит немножко и поедет домой.
— Нет, я не об этом.
— А о чем?
— Хочу посоветоваться насчет дочки, Розанны.
Учитель вздыхает.
— Валяй.
— Ей уже четырнадцать.
— Не четырнадцать, а пятнадцать.
— Что?
— Ей недавно исполнилось пятнадцать. Я посылал ей подарок на день рождения.
— Елки-палки, Винсент! Так это ты ей прислал роликовые коньки? Она была от них без ума.
— Я очень рад.
— А она тебя поблагодарила?
— Конечно.
— Слава Богу. А теперь послушай, какая у меня проблема. Мне на днях позвонил ее врач. Розанна проходила обычную проверку, для школы. Так вот, врач сказал, что у нее, у моей дочурки…
— Ну что там у твоей дочурки?
— У нее проколоты губы влагалища, представляешь?! И вставлены два колечка, запертые на замочек. С ума сойти! Это значит, никто не сможет ее трахнуть, если у него нет ключа. Винсент, девчонке пятнадцать лет! Ты что-нибудь понимаешь? Я к ней с расспросами, и выясняется, что у нее самой ключа нет — он, видишь ли, у ее парня. Скажи, как зовут парня, требую я. Она ни в какую. Мне просто интересно, говорю я, что это за принц такой. Нет — и все. Розанна, говорю, у меня есть возможности выяснить, кто это, и без твоей помощи. И что ты с ним сделаешь, говорит, бросишь в речку? Я говорю: Розанна, дочка моя любимая, мать твою, я хоть раз в жизни тебя ударил? Она говорит — нет. Я говорю, а зря, следовало бы. Ты, говорю, дура ненормальная, тебе нужно мозги вышибить. Надо же додуматься до такого, себе на п… замок повесить! Сколько я с ней ни бился, так она мне имя своего парня и не сказала. Что мне делать, Винсент? Неужели я потерял свою девочку?
Эдди едет по главной улице городка. Улица пуста, лишь один раз навстречу попадается патрульный полицейский автомобиль.
— Не знаю, Эдди, — вздыхает Винсент. — Ты не пробовал ей мать подыскать?
— Где ж я найду ей мать? Ты ведь знаешь, какой я урод.
— Вовсе ты не урод.
— Жирный, физиономия скособоченная — кто за меня пойдет?
— В тебе много хорошего, Эдди. Поговорил бы ты со своими друзьями. Например, с Д`Аполито, владельцем ночного клуба. Пусть подыщет для тебя подходящую девчонку.
— Хватит с меня шлюх. Мать моей Розанны тоже была шлюха. Как вспомню эту поганую Риту, так с души воротит.
— Ладно-ладно. Главное, любишь ли ты свою дочь?
Голос у Винсента звучный и какой-то потусторонний — только он умеет говорить таким голосом.
— Люблю, — говорит Эдди.
— Значит, все обойдется. Показывай ей свою любовь. Рано или поздно она снимет этот дурацкий замок. А пока утешайся тем, что она не трахается с кем попало. И давай прощаться, Эдди. Я спать хочу.