Пристрели их, майор!

Зверев Сергей Иванович

— Я не несу за это ответственности, Муса, — перебил собеседника майор. — Вернемся к нашему делу. Что дальше?

Муса покачал головой. Необстоятельный подход к делу, свойственный исключительно русским, претил ему. Но он не стал указывать на это Панкратову.

— Гамзало основал группировку здесь, на территории Екатеринбурга. Думаю, ту самую, которой ты и интересуешься, Арсений…

— Скорее всего.

— Руководит местным объединением некто Умар Абдулин, — теперь Муса заговорил быстрее. — Я не знаком с этим человеком. Но, полагаю, что в скором времени

придется познакомиться. Гамзало не доверяет ему. Есть у него какие-то сомнения, а потому он и обратился ко мне.

— С целью ликвидации Абдулина? — спросил Панкратов.

Муса покачал головой.

— Нет. Пока нет. Для начала Гамзало хочет, чтобы я внедрился в эту группировку и прощупал ее изнутри. Присмотрелся к Умару и его ближайшему окружению. Если подозрения Расадулаева окажутся небеспочвенными, я должен буду только доложить ему об этом. А дальше… Дальше он будет принимать решение.

— Ясно. — Глаза Панкратова азартно заблестели, как у игрока, почувствовавшего, что следующим ходом он реально сможет сорвать немалый куш. — Ты согласился на предложение Расадулаева?

— Конечно. А почему бы и нет? Это моя работа, Арсений…

— Я понял, — Панкратов докурил бычок и смял его в пепельнице. — Спасибо за информацию, Муса, и я надеюсь, что ты будешь держать меня в курсе дела.

— Само собой. Только… Ты ведь не собираешься сразу накрывать группировку Умара Абдулина?

Вопрос был провокационным, и Панкратов отлично понял, что за ним кроется. Это даже слегка обидело майора. Арсений был профессионалом до мозга костей, и со стороны Мусы было несправедливо сомневаться в этом.

— Нет, — жестко ответил Панкратов. — Лучше пожертвовать десятками жизней, чтобы спасти сотни, а то и тысячи невинных. Умар — пешка, а вот что касается братьев Расадулаевых и иже с ними… Одним словом, держи меня в курсе, Муса.

У майора уже зрел определенный план действий на будущее. Муса улыбнулся.

— Хорошо.

— Один вопрос, — Панкратов убрал пачку сигарет в карман, но подниматься из-за столика не торопился. — Как ты будешь внедряться в группу Абдулина? Тебя будет рекомендовать Гамзало?

— А ты любопытен, майор, — иронично заметил чеченец. — Как и в детстве. Привык держать руку на пульсе?

— Привык.

— Гамзало не будет меня рекомендовать. Я действую самостоятельно. На свой страх и риск. Пойду по пути Аллаха.

Панкратов прищурился.

— Группа Умара расширяется с каждым днем, — пояснил Муса. — И к нему тянутся все, кто так или иначе чтит истинную веру. Я считаю, что достаточно будет забросить в нужном месте наживку, и Умар сам на нее клюнет.

— Например, где?

— Например, в мечети.

Панкратов нахмурился, но промолчал. Посчитал излишним сообщать Мусе о том, что Умар и его люди не так давно натворили во владении Рифата Сагитова. Будет лучше, если киллер разберется со всем этим сам, на месте. Заодно майор и сам сможет узнать, насколько пристально Умар и его люди наблюдают за тем, что происходит в мечети.

— Ну, тогда удачи.

Панкратов поднялся из-за

стола. Его бутылка с минеральной водой так и осталась нетронутой.

— Я свяжусь с тобой, Арсений.

— Буду ждать.

Майор вышел из кафетерия и прямиком двинулся к оставленному возле обочины автомобилю. Краем глаза заметил стоящий тут же, неподалеку, старенький желтого цвета «жигуленок», на котором, скорее всего, на встречу с ним прибыл Муса. Панкратов отказался от мысли устанавливать за своим старым приятелем слежку, хотя в первый момент такое решение возникло у него в голове. Взвесив обстоятельно все «за» и «против» Панкратов пришел к выводу, что доверяет чеченцу. Никогда прежде Муса не подводил его. Не подведет он и на этот раз.

Майор разместился за рулем служебного «Опеля». Запустил двигатель. Теперь, во всяком случае, он знал имя руководителя местной группировки. Умар Абдулин. А это уже кое-что. Есть от чего оттолкнуться. Есть то место, откуда можно начинать потихоньку тянуть нужную ниточку. Ставить в известность Голымшанова об этом своем маленьком успехе он пока не собирался. Всему свое время.

* * *

Екатеринбург. Съемная квартира на Нижнеуральской

— В Коране нет ограничения на убийство неверных. Аллах предписывает нам, правоверным, убивать всякого, кто препятствует становлению законов шариата. Откройте Коран! — Умар сделал паузу.

Члены его группировки, рассевшиеся на полу конспиративной квартиры вокруг своего лидера, послушно зашелестели страницами.

— Сура вторая. «Корова». Сто семьдесят пятый аят. «Для вас в возмездии — жизнь», — Умар процитировал предложение, не глядя в Коран. Пропагандистская теория, освоенная в чеченском лагере боевиков, прочно засела у него в голове. — Мы должны сражаться, исполняя волю Аллаха. Потому что тe, которые уверовали, сражаются на пути Аллаха, a те, которые не веруют, сражаются на пути тагута. Сражайтесь же c друзьями сатаны! Ведь козни сатаны слабы, сказано в Коране. Каждый день, каждый час каждое ваше действие должно быть направлено на борьбу с неверными! В Коране сказано: «и убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас. Ведь соблазн хуже, чем убиение!»

— Умар, — Рафкат поднял руку. Остальные члены группировки повернули в его сторону головы. — Я хочу задать тебе вопрос. Можно?

— Задавай.

Умар пристально посмотрел на сподвижника. Рафкат больше других проявлял чрезмерную активность на занятиях. И, с одной стороны, это было на руку Абдулину. Джихад нуждался в активных людях, а в предприимчивости Рафкату никак нельзя было отказать. Но, с другой стороны, Умар не был хорошо знаком с этим человеком. Рафкат настораживал Абдулина.

— Как я могу доказать свою верность Аллаху? — спросил Рафкат. — Ведь акции, которые мы проводим, происходят не каждый день. А я хочу проявлять себя, как верный солдат всевышнего, и ежедневно бороться за волю всевышнего. Что мне сделать, Умар, чтобы Аллах поверил, что я верный солдат?