Prison
Шрифт:
Я вышла на небольшую тропинку и, зашагав по ней, лениво подумала, что не хочу находиться в этом лесу. Если весь этот мир такой, то он точно отвратителен. Вся эта мертвая природа вгоняла в такую тоску… Только никак не могу вспомнить, о чем же я тоскую?
Щемящее чувство, рвущее на куски то самое сердце, которое теперь не издает ни звука, засело внутри меня и стало противно взращивать во мне свои корни. Я, словно одно из этих гнилых и бездушных деревьев…
Остановившись на секунду и всмотревшись внимательнее в один из стволов, меня охватила паника.
Стало так жутко, что единственное, что пришло в голову, чтобы не стать таким же вросшим в свое собственное отчаяние растением, — бежать. Бежать так далеко и так быстро, как только это возможно.
Ноги несли меня по тропинке к просвету, редеющему за размашистыми ветвями этих ужасающих деревьев. Я обернулась, но, тут же врезавшись в чью-то спину, упала.
Высокий мужчина, с выражением абсолютной безысходности в глазах, он с безразличием посмотрел на меня, протянул мне руку и помог подняться с земли. Он грустно улыбнулся, показав некогда, наверно, задорные ямочки на щеках, и пригладил непослушные светлые волосы. Мужчина потянул меня за руку, и я, не сопротивляясь, пошла за ним.
— Простите, но… — мой голос показался мне настолько чужим, что сразу захотелось замолчать. Но мужчина уже повернул ко мне голову, — куда мы идем? — закончила я свой вопрос.
— К морю, — тихо ответил он. Какой знакомый голос…
К морю. Это хорошо. Я люблю море. Почему я люблю море? Кто я?
Я почувствовала легкое головокружение, а уши заложило противным жужжащим звуком. Посчитав это наваждением, я зажмурилась и помотала головой. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что пейзаж изменился. Мы шли по серому песчаному пляжу, распростершемуся длинной косой в обе стороны. А перед нами шумело штормящее море. Облака стального цвета застыли, окрашивая водную гладь в этот уже привычный серый цвет. Где я видела море в последний раз?
Кто я?
Мужчина сел на песок и притянул меня за руку к себе. Я, не сопротивляясь, присела рядом, притянула ноги и обняла их руками. Сомнений не было, за линией горизонта никто не появится, но почему-то хотелось смотреть на него, не отрываясь… Я помню, где-то уже видела неспокойное море. Только где?
Кто я?
Мужчина дружески приобнял меня за плечо, а я положила свою голову ему на предплечье. Я никуда отсюда не денусь. Я останусь здесь навсегда. За мной никто не придет.
Меня и не надо забирать. Я на своем месте. Все так и должно быть.
Кто же я?
Я переплела пальцы рук и с удивлением обнаружила на своем пальце кольцо. Красивое. Откуда оно у меня? Может, это чей-то подарок? Чей? Может, его?
Приподняв голову, я стала всматриваться в черты лица мужчины с грустными глазами, сидящего рядом, и попыталась вспомнить, кто он такой. Но мне не удавалось вспомнить даже, где я его встретила и как тут оказалась. Да что со мной?!
Я попыталась встать, но мужчина снова потянул меня за руку.
— Нет,
— Ты не такая, как мы, — слегка прищурившись, но без всяких эмоций проговорил он. — Кто ты?
Ох, если бы я могла вспомнить! Как же это невероятно злит! Почему же он меня не отпускает?!
Мой спутник уже давно отпустил мою руку и с нескрываемым страхом смотрел на меня. Где же я его видела? Да кто же я такая?! И почему я не могу пошевелиться?!
Вспомнив, что помогло мне в прошлый раз, я снова попыталась закричать, но смогла издать только обиженный и возмущенный стон. А потом заплакала, закрыв лицо руками и чувствуя, как под ними растекаются горючие слезы.
— Тише, милая… — этот голос. Его не спутаешь ни с одним голосом на свете. — Все хорошо. Ложись. Вот так…
Я оказалась в темной комнате, освещаемой лишь огнем свечи. Но таким холодным и неестественным… Нежные руки обладателя этого голоса положили мою голову к себе на колени и стали ласково перебирать пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы. Я закрыла глаза, с которых все еще падали слезы.
— Теперь все будет хорошо. Я здесь, — мягкий шепот убаюкивал, но при этом снова вселял это зудящее чувство тоски. — Я снова с тобой…
— Мама… — прошептала я.
С каждым поглаживающим движением ее руки мне все больше и больше хотелось забыться в ее объятиях, но внезапно мне в голову пришла сумасшедшая мысль.
— Мама? — тихо позвала я.
— Да, милая, — тут же отозвалась моя мать.
— Как меня зовут? — вопрос этот почему-то сорвался с уст еще до того, как я осознала, что спрашиваю не потому, что не могу, в принципе, вспомнить, кто я такая, а потому, что он мучил меня очень недавно. И постоянно ответ находится так близко…
— Я не могу вспомнить, — с разочарованием в самой себе произнесла мама. — Надо… Где Вало? Где он? Он сказал, что встретит тебя.
Я с досадой вспомнила того юношу, что привел меня к штормящему морю. Его светлые волосы, ямочки на щеках, которые так не соответствовали печальному взгляду. Брат. Почему я не узнала тебя?
— Ты давно его видела? — я подняла голову с ее колен и посмотрела в лицо матери. Она устремила свой взгляд куда-то вдаль, мимо догорающей свечи, будто пытаясь высмотреть во тьме что-то, что она давно ищет.
— Милая, — ее голос дрогнул. Казалось, она даже не услышала моего вопроса. — Где Вало? Где твой брат? — спросила она и горько заплакала. — Пламя сейчас погаснет, и я снова останусь одна. Где твоя сестра? Ты ее не видела? Ты видела Вало? Где Нурава? — вопросы сыпались, едва успевая сменить друг друга. Мне было так жаль ее. Я попыталась встать и подойти к свече, но мама так крепко вцепилась в мою руку… Совсем как недавно меня держал Вало.
— Мама, пусти, я могу помочь тебе! — в отчаянии крикнула я, пытаясь высвободиться из ее неестественно крепкой хватки. — Пусти!